Экипаж машины боевой - Виталий Кривенко

– Как вы там?! – крикнул ротный и, спрыгнув на землю, направился к нам.

– Да вот, Качок ранен, а в остальном, вроде пронесло. А у вас как дела, че так долго не было? – спросил я ротного.

– За верблюдом гонялись.

– А что, верблюды быстро бегают?

– Если в твою жопу посмотрят два пулемета, ты тоже быстро побежишь.

– Мне они, только что в морду посмотрели.

К нам подошли пацаны из БТРа ротного, водила Петруха, Серега с Володей, Олег и Бача.

– Ну, как вы? – спросил Олег.

– Да вот, живые вроде. Правда пришлось немножко испугаться, барбухайки из-за сопки выскочили, а у одной в кузове пара ДШКа оказалась, а мы все на броне. Да мало того, еще и вон с того откоса слетели, не успели после приземления прийти в себя, а тут еще духи перед глазами, я их маму еб…л, думали труба всем приснилась. Но вроде пронесло и на этот раз, – закончил рассказ Хасан и спросил:

– А вы-то как?

– Да мы тоже, вроде, ништяк, барбухайку замочили, она была с ранеными духами в кузове, человек двадцать, наверно, мы их гранатами закидали. А верблюд вез медикаменты, провизию, муру в общем разную, его мы тоже замочили. Одного духа живым взяли, того который на верблюде ехал, – рассказывал Петруха, размахивая руками.

– Мы тоже одного взяли, там за БТРом валяется, – перебил его Урал.

– А мясо вам не надо верблюжье? Мы маленько того верблюда обдербанили, вот только надо его побыстрее захавать, а то протухнет, – предложил Олег.

– Давай, давай, надо, надо, давно я верблюжатины не ел, – потирая руки, сказал обрадованный Туркмен.

– Так вы оттуда прилетели? – удивленно спросил ротный, показывая пальцем на крутой спуск.

– Да, оттуда, – сказал спокойно Туркмен.

– Ну ни хрена вы даете! Думали, наверно, что БТР летать умеет? – не переставал удивляться ротный.

Потом подошел Закиров, и сел рядом с пацанами, слушая, как они рассказывают друг другу о недавнем приключении. У Закирова это был первый рейд, видно было, что ему этих впечатлений было больше чем достаточно, но для него это было только начало. Я разговаривал с Закировым еще в полку, он как никак мой земляк, на первый взгляд он мне показался неплохим парнишкой, кое какие понятия у него были, а там дальше видно будет. Я не стал подключаться к общему базару, а направился к Качку.

– Мужики, а чего это вы такие веселые, на обкуренных вроде не похожи? – спросил вдруг ротный, глядя мне в глаза.

– Время провели весело, вот и веселые, – сказал я, смазывая йодом щипцы.

– Да я не об этом.

– А о чем? – спросил я у ротного, а потом обратился к Качку:

– Ну как ты, Качок, готов?

Он кивнул, после чего, я начал развязывать Качку рану.

– Да тут запах какой-то специфический, – не унимался ротный.

– Ну, товарищ старший лейтенант, сами понимаете, это дело хозяйское. Вы у танкистов тоже, вроде, кое-что забрали со специфическим запахом.

– Да ладно, я ничего против не имею, просто так интересуюсь. Ну, в общем, базар базаром, а надо побыстрее отсюда валить. Давай Юра, побыстрей приводи в порядок Андрея и поехали. А вторая барбухайка где, их вроде три было? Одну мы замочили, одна вон горит. А третья ушла что ли?

– Да нет, не ушла, она во-он там на склоне горела, уже наверное потухла, хотя вон дым еще видно. Но я ее конкретно приложил из «мухи».

– И я еще из гранатомета пару раз по кузову пальнул, для верности, – сказал Урал.

– Вы что, живого духа взяли? – спросил ротный, вставая.

– Да, только он ранен в ноги, – ответил Урал.

– Что с собой возьмете, или? – ротный провел пальцем по горлу.

– Возьмем, не помешает, может пригодиться, если не издохнет по дороге.

Я разбинтовал рану Качку.

– Ну, Качок, терпи, я полез тебе в нутро, – промолвил я.

Двумя пальцами я раздвинул рану и потихоньку сунул туда щипцы, Качок застонал от боли.

– Терпи, Андрюха, – успокаивал я Качка.

Щипцы наткнулись на что-то твердое, это был металл. Зацепив эту штуковину щипцами, я на мгновенье подумал: вытащить потихоньку, или резко выдернуть, и как-то самопроизвольно рванул щипцы. Качок взвыл от боли и, выругавшись матом, схватился рукой за бок.

– Ты че, сука, больно ведь, еб..!

– Ничего Андрей, все нормально, – спокойно сказал я ему, разглядывая осколок вытащенный из раны.

– А ну дай сюда, – сказал ротный протягивая руку.

Я подал ему щипцы.

– Что это за чертовщина? – спросил Хасан.

Я оглянулся, оказывается, все пацаны собрались вокруг нас, и наблюдали за процессом.

– Это медная рубашка от пули ДШК, товарищ старший лейтенант, – заметил я.

– Да, ты прав, Юра, – ответил ротный.

– Качок, тебе повезло, ты в рубашке родился, – показывая на окровавленный осколок сказал Хасан.

Медная оболочка пули была ровно развернута, и походила на отрезанный под конус кусок красного картона.

– Надо же, как ровно развернулась, прям как из под пресса, на, Андрей, бери на память, – сказал ротный, протягивая осколок Качку.

Качок взял кусочек медяшки и, внимательно посмотрев на нее, сказал:

– Я же говорил, что у меня что-то торчит в бочине, а вы не верили.

– Ну ладно, мужики, давайте закругляться, пора сваливать отсюда, – скомандовал ротный и, посмотрев на Качка спросил:

– Ну, как ты, Андрей, в госпитализации нуждаешься?

– Да нет, товарищ старший лейтенант, со мной все будет нормально, бывало и похуже, – ответил Качок.

– Ну, тогда по машинам, и вперед, – махнув рукой, сказал ротный, и направился в свой БТР.

МИНА

– Урал, перебинтуешь Качка в БТРе, – сказал я Уралу, потом подхватил за руку Качка, Хасан взял его с другой стороны, и мы направились в БТР. Качок держал рану куском бинта, между пальцев сочилась кровь. Мы подвели Качка к десантному люку, дальше он полез сам. Хасан и Сапог запрыгнули на броню, а я полез в люк за Качком, поддерживая его сзади.

– Юра, да не пекись ты обо мне, я нормально себя чувствую и сам смогу залезть, – сказал мне Качок.

– Ну, мало ли чего, вдруг тебе помощь нужна.

– Нет, не нужна, да и вообще, я уже залез.

Я тоже залез в БТР и захлопнул люк.

– Ну как все, на месте? – спросил Туркмен.

– Да, все. Поехали давай, – сказал я.

– Духа нету, которого я притащил, – опомнился Урал.

– А где он? – спросил я.