Экипаж машины боевой - Виталий Кривенко

Тут Туркмен подпрыгнул:

– А я думаю, че за ерунда, поворотный механизм на пулеметах заклинил, что ли, а это оказывается Сапог на них висел, ишак.

Мы начали смеяться, напряжение и страх прошли, наступило время обсуждать произошедшее.

– А-а-ах, бля! Да не смешите вы, и так больно, черт возьми, – простонал со смехом Качок.

– Мужики, надо Качка оперировать, а то мы забазарились. Сапог, ну где ты там, черт тебя возьми? Давай быстрее брагу неси, тормоз х…ев! – крикнул я Сапогу.

Я легонько похлопал Качка по плечу, и сказал:

– Держись, Качок, сейчас браги литр хапнешь, и будет все нормально, вытащим тебе эту канитель.

Сапог принес канистру и поставил рядом со мной.

– Ну как ты Сапог, крыша не поехала еще? – спросил я его.

– Чуть не поехала, – дрожащим голосом пролепетал Сапог.

– Скажи спасибо, что тебе ее не снесло вообще. Кружки тащи, и пару банок тушенки.

Сапог опять убежал. Я посмотрел на небо, день шел к закату, через часа три-четыре стемнеет, надо побыстрее сматывать отсюда.

– Дело к закату, мужики, – показав на солнце сказал я.

– Время еще есть, успеем, – сказал спокойно Хасан.

– А БТР как? – спросил я Туркмена.

– В командирское окно пуля попала, на своем-то я успел щиток захлопнуть, а в остальном, все нормально.

– Ну надо же, мы просто в рубашке родились, я думал нам пи…дец всем, а тут все так обошлось, я до сих пор не могу поверить.

– Ну, это кому как, мне вон бочину пробили, – сказал Качок, кривясь от боли.

– Да это ерунда, главное, что не смертельно, – успокоил я Качка.

Появился Сапог с кружками и тушенкой.

– Давай, открывай тушенку, – обратился я к Сапогу.

– Открывалку забыл, – с сожалением проговорил Сапог.

– Я сейчас тебя пристрелю, сука, если ты не растормозишься, – я встал, схватил Сапога за шкирку и толкнул к БТРу. Он со свистом заскочил в десантный люк.

Я налил по очереди пять кружек, потом взял одну и протянул Качку, он взял кружку и медленно выпил, потом выпили мы, одна кружка осталась полной.

– А где Урал? – спросил Хасан.

– Да хрен его знает, улетел наверно, вместе с гранатой, – сказал я и крикнул:

– Урал! Где ты там?!

Появился Сапог с открывалкой, и принялся открывать тушенку.

– Сапог, а где твоя кружка? – спросил его Хасан.

– Там, в котелке лежит, – ответил Сапог, показывая в сторону БТРа

– Ну так неси ее, и тоже выпьешь, ты ведь теперь в составе экипажа.

Сапог молча пошел за кружкой, через минуту он вернулся и поставил кружку рядом с канистрой, я налил в нее браги.

– Ну, давай Сапог, вмажь, за то, что жив остался, – проговорил Хасан.

Сапог выпил и покривился.

– А тебе, Качок, еще две кружки залпом, и я попробую вынуть тебе из бочины то, что ты там якобы чувствуешь, – сказал я, повернувшись к Качку.

Я налил кружку и протянул Качку, он выпил, я налил еще одну и опять протянул ему.

– Дай отдышаться, черт возьми. Ух, крепкая падла, – сказал Качок, потом достал сигарету и прикурил ее.

– Действительно крепкая, неужели за сутки так покрепчала, – произнес Хасан с удивлением.

– Трое суток уже стоит, мы тебе не сказали тогда, чтоб ты не накинулся на нее, – ответил я ему.

Да где же этот Татарин, елки палки, подумал я, потом встал и пошел посмотреть, куда он делся.

Я увидел, как Урал тащил что-то тяжелое.

– Урал, что ты там волочешь? – крикнул я ему.

– Духа тащу, с перебитыми ногами. Помоги лучше, чем спрашивать, – ответил он.

И я вспомнил, как прострелил ноги духу, который выскочил из кузова барбухайки.

– Урал, да брось ты его нахер.

– Зачем бросать, он еще живой, и к тому же в сознании.

– Ну тогда сам и тащи его, – ответил я ему и пошел обратно к пацанам.

– Че там такое, Урал духа что ли тащит? – спросил Туркмен, и все посмотрели на меня.

– Да, духа прет, я прострелил ему ноги, и забыл про него, это дух, который за ДШКа сидел.

– Бля, да я его сейчас пристрелю козла, – сказал Хасан, и встал передернув затвор АКСа.

– Успокойся Хасан, пристрелить всегда успеем, лучше заберем его с собой, садись, садись давай, – сказал я, и дернул Хасана за штанину.

К нам подошел Урал, увидев налитую кружку, он взял ее, и молча выпил.

– Ну, куда денем этого душару?

– А куда ты его дел? – спросил я Урала.

– Там лежит, за БТРом.

Хасан встал и пошел за БТР.

– Хасан! Ты там не замочи его, – крикнул я Хасану.

– Да не ссы ты, я просто побазарю с ним немного, – ответил из-за БТРа Хасан.

– А он не уползет? – опять спросил я Урала.

– Нет, я связал ему руки его же чалмой.

– А не сдохнет? – спросил Туркмен.

– Нет, не сдохнет, я перебинтовал ему ноги тряпкой, – ответил спокойно Урал.

– Ну, ты Татарин заботливый такой, прям как сестра милосердия, – сказал я ему.

Потом я встал и залез в БТР, там у нас в аптечке лежали медицинские щипчики с загнутыми концами похожие на ножницы, я не знаю, как они там у медиков называются, но мы их называли щипцы. Мы специально возили их с собой, на случай если придется вытаскивать пулю или осколки из тела.

Я достал щипцы и йод, после чего вылез обратно.

– Ну Качок, готовься, сейчас будем тебя оперировать. Брагу вмазал? – спросил я его.

– Да вмазал, только подожди, покурю вот, а потом приступай, – сказал Качок.

– Ну, кури, кури, никто тебя не торопит.

Сапог стоял радом, и пялился на Качка. Я посмотрел на него и спросил:

– Сапог, ну чего уставился, Андрюху первый раз видишь что ли? Иди вон, лучше на духа посмотри. Да не ссы ты, он не укусит тебя, а если укусит, то выбей ему зубы, я разрешаю.

Сапог молча пошел за БТР, куда минуту назад пошел Хасан.

Послышался гул мотора.

– Это ротный! – крикнул я, и быстро налил брагу в кружки.

– Давайте, берите быстрее. Сапог! Беги сюда, быстро.

Сапог подбежал и спросил:

– Че такое, Юра?

– Че такое, че такое! А ну хватай канистру, и бегом ее с глаз долой!

Мы спешно выпили, и Сапог утащил канистру в БТР. Через минуту нарисовался БТР ротного. Развернувшись, он остановился рядом с нашим.