Аптекарь, его сестра и ее любовник - Сандра Браун

— Вопрос не по делу, Тирни.

— Значит, он тут был.

— Значит, его тут не было, — раздраженно отрезала Лилли.

Несколько мгновений Тирни выдерживал ее взгляд, потом взглянул на термостат на стене.

— Пропан надо экономить. Я уменьшу температуру, тогда его хватит подольше. Идет?

— Хорошо.

— Если газ кончится, греться будем только у камина. Надеюсь, у тебя есть еще дрова, кроме тех, что сложены на крыльце.

Лилли обиделась на него за намек на то, что она все еще спит со своим бывшим мужем, но в домике и без того было тесно, места для ссор не оставалось. Она решила замять эту тему.

— Есть еще дрова в сарае, — ответила она, мотнув головой в сторону. — Туда ведет тропинка через…

— Я знаю, где сарай.

— Знаешь? Откуда? — Сарайчик был построен из старых досок и размещен так, что ни с дороги, ни от коттеджа увидеть его было невозможно. Во всяком случае, она так думала. — Откуда тебе вообще известно об этом коттедже, Гир?

— Ты мне о нем рассказывала прошлым летом.

Она прекрасно помнила, что рассказала ему прошлым летом, потому что с тех пор тысячу раз проигрывала в уме их разговор.

— Я тебе сказала, что у меня есть коттедж в этом районе. Я не говорила, где он находится.

— Правильно, не говорила.

— Но ты уже знал, где он, когда мы столкнулись на дороге. Откуда ты знал?

Тирни посмотрел на нее долгим взглядом, но ответил; не сразу:

— Я облазил всю эту гору. Однажды я набрел на этот домик и на сарай, не догадываясь, кто его хозяева. Наверное, это можно считать незаконным вторжением на частную территорию, но я действовал без злого умысла. Потом я увидел объявление: «Продается». Мне это место понравилось, и я связался с агентом по недвижимости. Мне сказали, что дом принадлежит тебе и твоему мужу и вы его продаете, потому что разводитесь и делите имущество. — Тирни развел руками. — Вот так я и узнал о местонахождении твоего коттеджа. — При этом он бросил на нее вызывающий взгляд, словно проверяя, посмеет ли она усомниться в его словах, после чего сам задал вопрос: — Так сколько дров в сарае? Корд?[15]

Вообще-то, Лилли не собиралась отступать, ей очень хотелось понять, откуда ему известно многое о ней, но она решила, что, если будет настаивать, это приведет лишь к новым трениям.

— Ну уж никак не корд, — ответила она.

— Что ж, будем надеяться, что нас спасут раньше, чем нам придется рушить и жечь мебель.

— Как ты думаешь, когда это будет? В смысле, когда нас найдут?

— Скорее всего, не завтра. Возможно, послезавтра или еще позднее. Все зависит от погоды.

Лилли вспомнила позапрошлую зиму, когда горные дороги на много дней сделались непроезжими из-за гололедицы. Люди в отдаленных уголках округа остались без электричества — столько инея налипло на провода. Кое-где на восстановление линий ушли недели. А разыгравшаяся за окном буря, по прогнозу, обещала быть куда более сильной и продолжительной, чем предыдущая.

Присев на противоположный диван, Лилли укрыла вязаным пледом ноги. Хорошо, что Тирни позаботился о лишних носках! Мокрые она развесила на спинке стула. Штанины ее брюк все еще были сырыми, но с этим можно было жить. Главное, что ноги были сухими и немного согрелись.

— На сколько ты переставил термостат?

— На шестьдесят[16].

— Однако…

— Я понимаю, это, конечно, не курорт, — кивнул Тирни. — Надень еще эту водолазку. Надо беречь тепло тела.

Лилли кивнула, но с места не двинулась.

— Как по-твоему, сколько градусов снаружи?

— С учетом ветра — ниже нуля[17], — ответил он без колебаний.

— Ну, тогда я не буду жаловаться насчет шестидесяти. — Лилли бросила взгляд на камин. — Но было бы неплохо развести огонь.

— Да, конечно, но я действительно считаю…

— Нет-нет, ты прав, топливо нужно беречь. Я просто мечтаю вслух. Я так люблю, когда горит камин.

— Я тоже.

— В комнате становится так уютно.

— Верно.

— Ты не голоден? — спросила Лилли.

— У меня желудок все еще неспокоен. Но если ты голодна, не обращай на меня внимания. Поешь.

— Да нет, мне тоже не хочется.

— Ты не обязана меня сторожить, — нахмурился Тирни. — Я не засну, не бойся. Если ты устала или хочешь спать…

— Нет, честное слово, нет.

Ни за что она бы не позволила себе заснуть, ведь, что бы он ни говорил, он легко мог задремать в тишине, а в его положении это рискованно. Ему необходимо было продержаться несколько часов, только тогда сон будет для него безопасен. К тому же, перед тем как уехать отсюда, она немного поспала и теперь действительно не хотела спать.

Она говорила только для того, чтобы заполнить молчание. И вот сейчас, когда они оба молчали, комнату заполнили другие звуки: вой ветра, стук ветвей, бьющих по крыше, и мелкая дробь ледяных капель о стекла окон. Пустота комнаты и повисшее молчание словно смыкались вокруг них, создавая атмосферу напряженной интимности.

Лилли первая опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с Тирни. Она бросила взгляд на свой сотовый телефон, лежащий на кофейном столике.

— Если Датч получил мое сообщение, он придумает способ добраться сюда.

— Мне не следовало говорить то, что я сказал. Насчет того, что вы были здесь вместе.

Она жестом дала понять, что извинения не нужны.

— Я просто хочу понять, насколько ты с ним близка, Лилли.

Лилли едва сдержалась. Да какое он имеет право? Она решила раз и навсегда внести ясность в этот вопрос.

— Я позвонила Датчу, потому что он начальник полиции, а вовсе не потому, что между нами остались какие-то личные чувства. Нашему браку пришел конец, но он не оставит меня здесь замерзать, как и я не повернулась бы к нему спиной, если бы речь зашла о его жизни. Если это физически возможно, он спасет нас.

— Он бросится спасать тебя, — уточнил Тирни. — Вряд ли он бросился бы спасать меня.

— С чего ты взял?

— Я ему не нравлюсь.

— Это не ответ.

— Да нет, ничего особенного. Я пару раз сталкивался с ним по чистой случайности. Он ни разу не пожелал представиться. Даже слова не сказал.