Не только апельсины - Дженет Уинтерсон

Стоит весна, на земле еще лежат остатки снега, и я вот-вот выйду замуж. Платье у меня – белоснежное, а на голове – золотая корона. Пока я иду по проходу, корона становится все тяжелее и тяжелее, а ноги все больше путаются в складках платья. Я боюсь, что все станут указывать на меня пальцем, но никто меня не замечает.

Каким-то образом я добираюсь до алтаря. Священник очень толстый и становится все толще, как пузырь от жвачки, когда его надуваешь. Наконец, звучат слова «поцелуйте невесту». Мой новоиспеченный муж поворачивается ко мне… и тут возникают разные варианты. Иногда он слеп, иногда на его месте оказывается свинья, иногда моя мама, иногда мужик с почты, а однажды – просто костюм, внутри которого вообще ничего нет. Я рассказала маме, и та ответила, это потому, что на ужин я ела сардины. На следующий вечер я ела сосиски, а сон все равно приснился.

На нашей улице жила одна женщина, которая всем твердила, что вышла замуж за свинью. Я спросила, зачем она это сделала, а она ответила:

– Никогда не знаешь наперед, а потом уже слишком поздно.

Вот именно.

Без сомнения, женщина наяву обнаружила то же самое, что и я в своих снах. Она по неведению вышла замуж за свинью.

После я проследила за ее мужем. Трудно было определить, что он свинья. Он был умный, но глаза у него были близко посаженные, а кожа – ярко-розовая. Я пыталась представить его себе без одежды. Бэ-э-э.

Другие знакомые мне мужчины были не лучше. Мужик, заправлявший почтой, был лысый и лоснящийся, и руки у него были слишком толстые для жестянок со сладостями. Он называл меня «крошка-малышка», что, по словам мамы, звучало мило. И он давал мне сладости, а это уже кое-что.

Однажды у него появились совсем новые.

– Сладенькие сердечки для сладенького сердечка, – рассмеялся он.

В тот день я в приступе ярости чуть не удавила собаку, и отчаявшаяся мама едва ли не силком потащила меня гулять. Вот «сладенькой» я уж точно не была. Но я была маленькой девочкой, а следовательно, «сладенькой», и вот сладости, чтобы это доказать. Я заглянула в пакетик: желтые, розовые и небесно-голубые, а еще оранжевые и все в форме сердца, и на каждой написано что-то вроде «Морин для Кена» и «Джек и Джин навеки».

По пути домой я хрустела ими и была в растерянности. Все вокруг говорили, что нашли своего суженого.

Моя мама так говорила, а это сбивало с толку.

Моя тетя так говорила, что сбивало с толку еще больше.

Мужик с почты продавал сладости с подобными надписями.

Но оставалась проблема женщины, вышедшей замуж за свинью, и прыщавого мальчишки из Тех, Кто По Соседству, который водил девчонок в дом, и моего сна.

После полудня я отправилась в библиотеку. Я пошла кружным путем, чтобы не встречаться с парочками. Они издавали странные звуки, как будто им было больно, и девчонок вечно прижимали к стене. В библиотеке мне полегчало: словам можно доверять, на слова можно смотреть, пока их не поймешь, в отличие от людей они не изменятся посреди фразы, поэтому проще заметить ложь или подвох. Я нашла книгу сказок и прочла одну под названием «Красавица и чудовище».

В этой истории красивая юная женщина становится жертвой неудачной сделки, которую заключил ее отец. В результате она должна выйти замуж за безобразное чудовище, не то ее семья раз и навсегда будет опозорена. Поскольку она хорошая, она подчиняется. В брачную ночь она ложится в постель с чудовищем и из жалости его целует. И тут же чудовище превращается в пригожего принца, и они живут счастливо до конца своих дней.

Интересно, читала ли эту историю женщина, вышедшая за свинью? Если да, то, наверное, ее ждало страшное разочарование. А как насчет моего дяди Билла? Он был гадкий и волосатый, а, судя по картинке к сказке, преображенным принцам вообще не полагается быть волосатыми.

Я медленно закрыла книгу. Было очевидно, что я наткнулась на ужасный заговор.

Есть женщины.

Есть мужчины.

А есть чудовища.

Что делать, если вышла замуж за чудовище?

Поцелуи не всегда срабатывают.

И чудовища хитрые. Они умеют принимать личину таких, как мы с вами.

Как волк в «Красной Шапочке».

Почему никто мне не сказал? Это значит, что никто больше не знает?

Это значит, что по всему земному шару женщины, сами о том не ведая, выходят за чудовищ?

Я утешала себя, как могла. Преподобный – мужчина, но он носит юбку, что делает его особенным. Наверное, есть и другие, но достаточно ли их? Немалый повод для беспокойства. На свете ведь множество женщин, и большинство выходят замуж. Они не могут выходить замуж друг за друга – думаю, что не могут, из-за рождения детей, – значит, какие-то неизбежно выходят за чудовищ.