Револьвер для сержанта Пеппера - Алексей Парло

— Кода! — воскликнул Пол, и через некоторое время все замолчали.

— А чем это так пахнет? — заинтересовался Алик. — Трубка? Шурочка, ангелочек, дай покурить. Выкурим с тобой трубку мира!

— Да не вопрос! — протянул тот ему трубку. — Курись, курись, курись и больше не дерись.

— Курись, курись, курись — и больше не трепись! — не остался в долгу Алик.

— Курись, курись, курись — всё будет зашибись! — охотно поддержал тему Миха.

— Курись, курись, курись — налить поторопись! — продолжил Шура стихосложение.

— Курись, курись, курись — работать надо, а не пить, — это Пол наступил на горло лебединой песне.

— Правильно, Польчик! Может, хоть тебя послушают! — поддакнула ему Тамарка. — А то всё бухают и бухают!

— Ну, это не в рифму! — обиженно заявил Миха.

— Зато по делу! — парировала Тамарка.

— А мы все в отпуске! — Шуре уж очень не хотелось так быстро сдаваться.

— А может, закрепителя? — нежно пропела стена ему на ушко.

Шура помотал головой, успел поймать одобрительный взгляд Маккартни, и от стены отошёл. Во избежание, так сказать…

— Лучший отдых — это смена вида деятельности. Это ещё Карл Маркс так учил. А его учение бессмертно, потому что оно верно. Так ведь вас в школе учили? — Пол обвёл Одиноких Сердец хитрым взглядом.

— Ага! И поэтому у нас сейчас такой бардак в стране. Потому, что оно, это учение, верно, — ответил за всех Алик. (Ну очень им всем хотелось водки!)

— Так давайте не будем этот бардак приумножать. А то я уже привык к тому, что в России все оправдывают своё повальное пьянство политэкономией.

— Можно подумать, ты сам не пил и никогда.

— Пил. И не только пил. Но я колёса шнапсом и виски запивал, чтобы на сцене не упасть от усталости.

— Это в Гамбурге?

— В Гамбурге, на Репербан^[22].

— А потом?

— А потом для того, чтобы фантазию раскрепостить. Да, мы все пили, все дурь принимали, но мы и работали!

— Не поспоришь… — вздохнул Алик. — Только я бы всё равно колёса глотать не стал.

— Да, — согласился с другом Миха. — Дорого вы за свой успех заплатили.

— Не говори того, чего не можешь знать! — строго сказал Маккартни.

— Я только никак не пойму, как ты здесь — то оказался? — спросил Алик.

— Объясню, всё объясню потом. А сейчас — за работу!

— Так что за работа? Что делать — то будем?

— Как что? «Битлз», конечно! Издание второе, дополненное и улучшенное. То есть, группу под названием «УдарНики».

— Почему «УдарНики»?

— Как почему? — усмехнулся Шура. — «Beat» — по — английски «удар». А «nickname», сокращённо, «nick» — «прозвище». Вот и получается «По прозвищу Битлз». Или «ПсевдоБитлз». Я прав?

— Прав, Шурочка, прав, — по лицу Пола нельзя было сказать, рад он или раздосадован такой вот Шуриной осведомлённостью. Держался он дружелюбно и корректно, но по крайней мере один тяжёлый взгляд Шура на себе поймал.

— Ой, здорово! — Тамарка сияла от восторга. — Так вы теперь звёздами станете? И пить как козлы не будете? Можно уже в ЗАГС заявление подавать? И машину присматривать?!

— Какую машину, Том? Очнись! Так, пьяный трёп! Звёзды нашлись, блин!

— Пьяный трёп? — с удивлением переспросил Пол. — А кто здесь пьян?

И все вдруг с удивлением осознали, что пьяных в Михиной квартире нет.