Рубашка - Евгений Гришковец

В такси было тепло, и я почувствовал, что потею. Тогда я расстегнулся и распустил шарф. Очень горела шея. Я не мог удержаться, чтобы не чесать её. Водитель увидел это и немного приоткрыл окно.

– Спасибо, – сказал я, – очень кстати.

Прохлада и шум улицы были приятны… Но шея…

– Вас что-то беспокоит? – спросил таксист. Он снова перешел на вы.

– Та-а-ак, ерунда! Сходил в парикмахерскую в обед, волосы за шиворот насыпались. Сил нет терпеть! Но ничего не сделаешь, надо терпеть до вечера.

– Да-а-а, это неприятно, я знаю! – вполне равнодушно сказал он. – Хотите, у меня есть лосьон после бритья. Знаете, такая жизнь, так что мыльный набор у меня всегда с собой.

– Не откажусь! Спасибо! – я согласился не из вежливости, мне действительно надоел этот зуд. Таксист достал из бардачка пакет, там была бритва, баллончик с пеной для бритья, зубная паста, щетка и лосьон… Я протёр шею прохладной и в то же время обжигающей влагой… Как много в жизни приятных ощущений!

«Хороший мужик», – думал я. Нужно было решить, сколько заплатить ему… в смысле, сколько дать на чай. Это самое сложное. Как оценить деньгами его участие и помощь. Он же помогал мне не с целью набить себе цену. Просто помог. Может быть, я ему симпатичен. Как выразить в денежном эквиваленте свою благодарность? Важно не ошибиться с этим. Много давать не следует – он может обидеться, мол, ему дают деньги за искреннюю помощь. И обычные чаевые дать тоже нельзя, нужно показать, что я оценил его стиль и этот стиль мне по душе.

– Кстати, возьмите вот, может, пригодится, – сказал он и протянул мне что-то…

– А что это? – удивился я.

В руках у меня оказалась тонкая и совсем гладкая ткань.

– Одна барышня оставила тут, давненько уже. Бери, можно на шею повязать, будет типа шейный платок. Как у поэтов, – говорил он своим спокойным, приятным и каким-то очень взрослым голосом. – А потом выбросишь, если не нужен.

– Да что вы! Я не могу, – я протянул то, что он мне дал, обратно.

– Бери-бери, я всё равно выброшу. Он шёлковый, им пыль не протрёшь. Он у меня давно здесь болтается. – Таксист включил свет. – Посмотри! Красивый, правда?

У меня в руках был небольшой шёлковый платок. Синий, в белый мелкий горошек. Я понюхал его; запах духов был ещё отчётливо слышен. Я почему-то подумал о Ней. Не в смысле, что это Её платок, а просто сразу подумал о Ней. Сердце застучало не быстрее, а сильнее.

– Неудобно как-то! А вдруг найдётся хозяйка? – вяло сказал я. Мне понравился платок, я хотел его взять, но нужно было соблюсти приличия.

– Давно его вожу. Бери. Знаешь, сколько у меня всего оставляют! Пол-Москвы можно нарядить.

– Лучше вы тогда его какой-нибудь женщине подарите, – не унимался я. – Платок красивый и не дешёвый.

– Какой женщине?! – сказал он и оглянулся. – Что ты! Я же тебе сказал уже, я слушаю музыку «для тех, кто отлюбил». Понятно?!

Без восемнадцати минут шесть мы подъехали к ресторану. Я вышел из машины этого славного человека. Мне так и не удалось найти решения, сколько дать ему на чай… Я дал чуть больше обычного. Простился с ним как-то неловко, остался собой недоволен.

Он поехал вдоль по улице, я посмотрел ему вслед. Посмотрел скорее ритуально. Так я выразил благодарность. Мне повезло с этим человеком. Больше получаса жизни я прожил интенсивно и интересно. Через секунду после того, как он скрылся из вида, я понял, что забыл свои перчатки у него в машине.