Правила Дома сидра - Джон Ирвинг

С. 44 Английский писатель Энтони Троллоп посетил в 1861 г. Портленд, что в штате Мэн, и описал этот город в книге «Северная Америка»; в частности, он упомянул строящийся там лайнер «Грейт-истерн». О будущем лайнера Троллоп имел то же превратное понятие, что и отец Уилбура Кедра.

С. 48 О д-ре Эрнсте, знаменитом подающем бейсбольной команды, я узнал от своего деда д-ра Фредерика Ирвинга; ему же я обязан медицинской терминологией, уснащающей эту главу. Перу моего деда принадлежит «Настольная книга для будущей матери», «Учебник акушерства», «Безопасные роды». Труды д-ра Эрнста о возбудителях инфекционных болезней обратили на себя внимание некоего д-ра Ричардсона из Бостонского родильного дома, где Уил-бур Кедр проходил ординатуру, а потом работал врачом. Вполне возможно, что увлекшийся бактериологией Уилбур Кедр (жертва гонорейной инфекции) прочитал статью Ричардсона «Применение антисептиков в гинекологии» с большой для себя пользой.

С. 48 Интерес к антисептикам среди врачей-акушеров объясняется тем, что они помогли успешно бороться с самой опасной инфекцией того времени – родильной горячкой. В 1880-е гг. в некоторых родильных домах от нее погибала каждая восьмая женщина. В девяностые годы прошлого века, когда д-р Кедр все еще работал в Бостонском родильном доме, смертность среди рожениц из-за родильной горячки слегка снизилась, врачи мыли руки и обрабатывали своих пациенток раствором бихлорида ртути. Здесь же на его глазах антисептический метод обеззараживания сменился асептическим. «Асептический» значит «свободный от бактерий»; в родильном доме стали стерилизовать все: простыни, полотенца, халаты, марлевые салфетки; вес инструменты кипятились.

О применении эфира. Большинство специалистов по истории анестезии согласны с д-ром Шервином Б. Ныолендом, что анестезию в хирургии стали применять в Массачусетсской клинической больнице 16 октября 1846 г., когда Уильям Мартон продемонстрировал обезболивающее действие эфира. Д-р Ньюленд пишет: «Все предшедствующее было лишь прологом; все, что делалось в то время в других местах, было еще на стадии поиска; будущее обезболивания восходит именно к этой демонстрации».

Согласно д-ру Ньоленду, эфир в умелых руках остается одним из самых безопасных анестезирующих средств. При концентрации от одного до двух процентов это – легкий, со специфическим вкусом, газ; уже тридцать лет назад эфир в слабой концентрации применялся в сотнях операций на сердце; пациент при этом был в полусне и даже разговаривал.

Некоторые коллеги д-ра Кедра предпочитали в то время хлороформ; Кедр отдавал предпочтение эфиру, на себе усовершенствовав его применение. Применять хлороформ на самом себе было бы чистым безумием. Он в двадцать пять раз токсичнее эфира для сердечной мышцы. И у него очень узкий диапазон дозировки, малейшая передозировка может привести к аритмии и смерти.

Хлороформ применяют в очень сильной (по меньшей мере 80%) концентрации, и его применение всегда сопровождается гипоксией, т.е. кислородным голоданием в той или иной степени. Применять его надо осторожно, аппаратура очень сложная; у больного могут быть приступы буйных фантазий и неудержимого смеха. Действует он очень быстро.

Эфир – идеальный наркотик для человека консервативных взглядов.

С. 50 Эту историю я также услыхал от деда, окончившего Гарвардскую медицинскую школу в 1910 г. Он был главным врачом Бостонского родильного дома и многие годы преподавал акушерство и гинекологию в Гарварде. Помню, что он был великолепный рассказчик и любил подшутить над кем-нибудь из своего большого семейства. В молодости он помог появиться на свет множеству младенцев в беднейших эмигрантских семьях Бостона; читая его книги, я только диву давался, как в нем уживались опыт, талант и знания с предвзятыми мнениями и предрассудками.

С. 51 Эфир был впервые синтезирован в 1540 г. двадцатипятилетним прусским ботаником. С тех пор стали устраивать «эфирные пирушки», которым позже пришли на смену вечеринки с веселящим газом. В 1819 г. Джон Дальтон опубликовал исследование физических и химических свойств этого соединения. Коль-ридж был известен пристрастием к веселящему газу, он посещал сборища приверженцев этого наркотика и участвовал в опытах с азотной кислотой, проводимых Хэмфри Деви. Поэт, безусловно, был знаком с эфиром. Жаль, он, кажется, предпочитал опиум.