До свидания, Рим - Ники Пеллегрино

Звякнул стакан, в него снова полилось вино, потом Марио вздохнул:

– Ох, Бетти! Я так хочу, чтобы мне в кои-то веки повезло. Чтобы нам обоим повезло.

Похоже, Бетти смягчилась.

– Дорогой, а что, если мы с детьми завтра составим тебе компанию? – спросила она уже веселее. – Проведем день на съемочной площадке. Я буду рядом, помогу тебе учить роль.

– Как скажешь, – ответил он без особого энтузиазма.

– На студии не будут против?

– А мне-то какое дело? Без меня у них все равно ничего не выйдет. Если я хочу, чтобы вы с детьми поехали со мной, значит, вы едете со мной.

– Вот и отлично, – довольно сказала Бетти. – Так и сделаем. Будет весело. Опять же, хоть какое-то разнообразие.

* * *

На следующий день на вилле стояла страшная суета. Бетти несколько раз заставляла гувернанток Лилиану и Анну-Марию переодевать детей, а Марио с ума сходил от нетерпения. Я, как могла, пыталась помочь: завязала Дэймону шнурки, причесала Элизе волосы. И все равно, садясь в машину, они уже опаздывали на полчаса.

– Вам лучше тоже поехать с нами, – сказала мне Бетти. В ее голосе я уловила знакомое нервное напряжение – верный признак, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не сорваться. – Дети, подвиньтесь, дайте Серафине сесть.

Я не заставила себя упрашивать. Держа Дэймона на коленях, я ехала на студию «Титанус» в «Фольксвагене» семьи Ланца и думала о бедной Кармеле. Она на все бы пошла, лишь бы оказаться на моем месте, а вместо этого сидит теперь дома, ждет и надеется. Я так и не попыталась ей помочь, и теперь меня мучила совесть. Может, сегодня мне наконец представится случай что-нибудь для нее сделать?

Не уверена, как именно я представляла себе создание фильма. Наверное, как нечто великолепное и захватывающее. На самом деле оказалось, что на съемках приходится в основном сидеть и ждать. Мы прошли в просторное помещение с высоким потолком. По полу тянулись провода, а с потолка свисало множество ярких ламп на металлических стержнях. В одном конце комнаты стояли окруженные камерами декорации – что-то вроде мастерской художника: стулья из разных гарнитуров, старый стол, картины на мольбертах и пианино, на котором лежат ноты.

– Марио говорит, что сегодня снимают сцену вечеринки, – объяснила мне Бетти. – Когда появится мальчик с хлопушкой и закричит «Мотор!», нужно, чтобы дети вели себя очень тихо, иначе Роуланд – это режиссер – рассердится.

– Да, конечно, – кивнула я, все еще пытаясь прийти в себя.

Я всегда относилась к кино как к чему-то реальному. Я верила в загадочные происшествия и любовные истории, восхищалась жизнью героев и плакала даже над счастливыми концовками. Действительность меня разочаровала. Выходит, мои любимые фильмы сняты в таких же комнатах с яркими лампами и громоздкой техникой, где снуют туда-сюда рабочие – спешат куда-то с планшетами и протягивают провода?

Синьор Ланца сидел в складном брезентовом кресле, на спинке которого по трафарету было выведено его имя. Рядом, в таком же подписанном кресле, сидела Мариза Аллазио. Еще очень молодая, всего на пару лет старше меня, она уже успела сняться в семи фильмах и стать в Италии звездой. Мне Мариза показалась хорошенькой – пушистая челка, светлые волосы, собранные в хвост, – но по-настоящему прославилась она своей фигурой – тоненькой талией и пышным бюстом. Мариза болтала с Марио, хихикала и наклонялась к нему, тыча пальчиком в сценарий, а он улыбался в ответ. Чуть поодаль стояла женщина средних лет и пристально за ними наблюдала.

– Наверное, мать Маризы Аллазио, – шепнула Бетти. – Похоже, она с нее глаз не спускает. Боится, видимо, как бы дочка не влюбилась в моего Марио не только на экране, но и в жизни.

Прозвучало это довольно небрежно, однако по лицу Бетти я заметила, что ей не по себе. Любой женщине было бы неприятно наблюдать, как такая красотка кокетничает с ее мужем, а Бетти все воспринимала болезненнее остальных.

– Побудьте пока с детьми. – Бетти расправила пальцами волосы и сжала губы. – Смотрите, чтобы они никому не мешали.

Девочки вели себя тихо, зато мальчишки не привыкли сидеть на месте и рвались побегать. Энергия из Дэймона и Марка била ключом, и я боялась, как бы они не запнулись о провода или не сломали какой-нибудь важный прибор, поэтому изо всех сил старалась развлечь их леденцами и раскрасками.

В студии становилось шумно. Актеры потихоньку собирались вокруг декораций, и гример пудрил им лица и делал прически. Марио переоделся в синий вечерний костюм, Мариза Аллазио тоже сменила наряд. Рядом с ними стоял какой-то мужчина средних лет – видимо, режиссер. Он что-то объяснял, а Бетти, которая теперь сидела в центре их кружка, кивала и жестикулировала. Все происходило очень неспешно, и я уже начала сомневаться, дойдет ли дело до съемок. Неудивительно, что дети начали капризничать – даже я устала ждать.

Внезапно Дэймон сорвался с места и побежал к отцу. Я бросилась за ним, не сомневаясь, что мне влетит. Но синьор Ланца только рассмеялся, посадил сына к себе на колени и ласково ущипнул его за щеку.

– Что, малыш, тоже хочешь сняться в кино? Как тебе идейка, Роуланд? – Он повернулся к режиссеру: – Не желаешь поработать с Марио в миниатюре? Кто знает, вдруг он восходящая звезда кинематографа?

– Нет, папа, – серьезно ответил Дэймон. – Я хочу пойти посмотреть на самолеты.

Оба мальчика с ума сходили по самолетам, и когда у Марио выдавался свободный день, он возил их в аэропорт во Фьюмичино. Меня с собой не брали, но шофер рассказывал, что они часами наблюдали, как взлетают и садятся аэропланы.

– В другой раз, – ответил Марио. – Сегодня мне надо работать.

– Это скучно, – ответил Дэймон, слезая с колен отца и обиженно выпячивая нижнюю губу. – Очень скучно.

Все засмеялись, даже Мариза Аллазио.

– Он такой душка, – сказала она, с трудом подбирая английские слова. – Все ваши дети очень милые. Вы должны ими гордиться.

Меня она совсем не заметила, хотя я стояла рядом с Дэймоном. Я уже привыкла оставаться невидимкой для людей вроде Маризы Аллазио. Все они – гости Марио, важные персоны, приезжающие на виллу Бадольо, – всегда смотрели прямо сквозь меня. Я часто гадала, как они понимают, что со мной можно не церемониться. По одежде и осанке? Обуви? Прическе?

– Извините, синьор Ланца. Я сейчас его уведу. – Я нагнулась, чтобы взять Дэймона на руки. – Он больше не будет мешать, обещаю.

Марио дружелюбно улыбнулся.

– Вы ведь в первый раз на съемочной площадке, Серафина? – Он жестом обвел комнату. – Ну, и как вам здесь?

Я смешалась. Теперь, когда он привлек ко мне внимание, все взгляды устремились на меня.

– Очень интересно, – ответила я наконец. – Я смотрела все ваши фильмы, но даже не думала, что когда-нибудь буду присутствовать на съемках.

– Все мои фильмы?

– И не раз, – призналась я.