Конец подкрался незаметно - Михаил Веллер

Хамство — это подражание вышестоящим. Делегирование манер сверху вниз. Когда маршал Жуков бил по морде генералов, а генсек Хрущев материл секретарей обкомов — ну так наша страна хамская!

Все болезни от нервов. Все мы в России задерганы. Любая гадость может приключиться в любой момент.

Правды по закону не доищешься — вот что всегда знали в России. Хамством человек заявляет: в гробу я видал вас, сволочей, и гребаную правду, которую хрен добьешься.

А и одновременно хамство идет от безнаказанности. А вот чо ты мне зделаишь, хиляй отседа!

Хамством утверждает себя и свою значимость — человек серый, социально обделенный, ненавидящий и завистливый. А преуспевший подчеркивает свою значимость тем же способом!

Мало того, что англичанин всегда писал с большой буквы «Я», а русский — «Вы»: это о чем-то говорит? Мало того, что пришедший Хам принципиально похерил вежливость и приличные манеры как атрибуты враждебного класса. Мало того, что в тоталитарном государстве все были униженные и оскорбленные как частные лица, но уж отыгрывались в социальной роли лица государственного на всех, кто попадал в зону хоть малейшей от них зависимости. Мазо всего этого! Кассирша, уборщица, таксист, носильщик — любой мог обхамить тебя в любой миг в радиусе голосовой связи. Мало!

Так в эпоху отрицания как буржуазной культуры на Западе, так и тоталитарной культуры в СССР, творческая интеллигенция во главе с передовыми отрядами режиссеров, актеров и поэтов-писателей стала изъясняться меж «мальчиков и девочек» матом столь грязным, что случайно услышавшая такой разговор кучка шпаны из подворотни смотрела им вслед с презрением. Шпана знала, что она — хам, и тем противопоставляла себя интеллигентам. А теперь интеллигент по-прежнему морду бить и прохожих грабить не может, а матом узурпирует не принадлежащее ему языковое пространство, выделываясь невесть с чего под приблатненного — так раболепный фраер, заискивающий на зоне, сдуру примеряет не свою социальную роль.

Хамство — это агрессивная демонстрация недоброжелательности.

Еще — это отсутствие приличий. Хамство — это реклама менструальных прокладок и презервативов по телевизору, когда семья в сборе ужинает за столом. Ну, здесь уже мы вместе с планетой всей.

Хамство означает: я унижен в своей стране, я не могу это изменить, я от этого страдаю, ну так и ты пострадай, сука, не велик барин.

Милиционер, чиновник, работодатель — будут хамить, и человек глотает, ибо не проглотит — сделает себе много проблем. А они себя при этом — большими людьми чувствуют!

Серьезный бандит будет хамить — а что, ты жизнь отдашь за отстаивание своего достоинства?..

Советских таможенников специально учили хамить людям, провоцировать их, вгонять в стресс, особенно наших эмигрантов — чтоб знали, суки! И сегодня хам-таможенник вымогает взятки сплошь и рядом — для спора с ним необходимо твердо знать последние закрытые инструкции, а где тебе их взять.

Хамство есть порождение дискомфортной для людей социальной системы общежития, где им, людям, нервно, несправедливо, обидно, нестабильно.

* * *

(Заметки на полях.) Специфический и яркий пример московского именно хамства — история о том, как Генрих Боровик взял под ручку Папу Римского — а сфотографироваться в Ватикане на память. После смерти Павла Иоанна XXIII Боровик увлеченно и с юмором рассказал об этом по телевизору — как еще советская делегация была принята, и долго говорили, и перед объективом Папа мягко заметил: «Хенрик, мне целовали руку, пожимали руку, но чтобы брать меня под руку — такого еще не было». Если бы хоть потом, в телевизоре, Боровик сказал, как ему сейчас стыдно своего, мягко говоря, неуместного поведения, если б хоть задним числом почувствовал, какое плебейство прет из его манер! Ему, коммунисту и атеисту, было мало аудиенции и уважения — фамильярность была для него естественным продолжением! Вот таким плебеям нужен царь грозный, чтоб — матюгом и в морду, батогом и по хребту, чтоб знал смерд свое место. Ибо приличного обращения хам не понимает.