Популярность. Дневник подростка-изгоя - Майя ван Вейдженен

– У тебя… глаза подведены?

Я нервно оглядываюсь по сторонам, но никто не обращает на нас внимания. Все либо спят, либо заняты своими телефонами. Бетти Корнелл настоятельно не рекомендует пользоваться косметикой для глаз в нашем юном возрасте.

Что касается макияжа для глаз – не стоит. Молодым не нужно подчеркивать глаза. В них есть своя яркая искра и свой блеск, так зачем же прятать это под слоем штукатурки? Тушь и карандаш для глаз… это искусственные средства, которые лучше оставить другим. Подростки, которые приходят в школу с нарисованными кляксами на веках, выглядят попросту нелепо. Если ты собралась куда-то по особому поводу… и считаешь, что выглядеть роскошно просто необходимо, попробуй нанести немного крема или вазелина на каждое веко. Эта маленькая хитрость подчеркнет все, что нужно, чтобы глаза заблестели по-новому.

– На самом деле это вазелин, – улыбаюсь я как ни в чем ни бывало, хотя мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Я нервно посмеиваюсь.

Губы Кензи начинают дергаться, в буквальном смысле.

– Значит, ты… накрашена вазелином, – это не вопрос. Подруга просто переваривает информацию.

Она долго не спускает с меня пристального взгляда и наконец качает головой.

– Ты прелесть, – говорит она и отворачивается.

Судя по ее выражению лица, это не комплимент.

Вторник, 6 декабря

У меня прыщи. Достаточно много. Это не заболевание кожи, как у одной бедняги из моего класса по химии (вместо Дианы Акби она в момент стала известна как Диана Акне), но у меня все равно полно забитых пор.

Бетти Корнелл говорит, что лучшее средство в борьбе с прыщами – это умывание. У меня есть ультрамодное мыло для лица, но оно едва ли помогает, если его не использовать, что я частенько забываю делать. В этом месяце я буду вести себя лучше. Нет, правда, я целое лето провела с огненно-красным прыщом на лбу. Он выглядел, как бинди у индусов.

Бетти Корнелл советует умыться горячей водой, чтобы приоткрыть поры, а затем отчистить лицо мылом, нанося его массирующими движениями снизу вверх (потому что «если оттягивать мышцы лица вниз, со временем это может привести к обвисанию кожи на лице»). Потом нужно ополоснуть лицо холодной водой. Дважды в неделю мне полагается протирать кожу кубиками льда, чтобы как следует закрыть поры.

Бетти Корнелл, впрочем, не использует слово «прыщи». Она называет их «нарывами». Мне так странно это читать, потому что в пятидесятых значение этого слова явно отличалось от современного. Иначе это была бы совсем другая история.

– Ты по-прежнему намазана своей мазью? – спрашивает Кензи у нашего шкафчика на физкультуре. – Этой… вазелиновой мазью?

– Да.

– Ненормальная, – говорит она. Она права. Знаете ли вы, что если мазать веки вазелином, он попадает вам на очки, и там тает, так что в конце концов размазывается по всему стеклу? Попробуйте на досуге.

Я снимаю штаны и слышу у себя за спиной брезгливый возглас. Я поворачиваюсь и вижу, как на меня уставилась Флор, лидерша группы художниц-готок.

– Майя! – кричит она. – Стоит мне повернуться, как я вижу твою жирную задницу прямо у себя перед носом! Не знаю, что ты думаешь, но смотреть на это мне совсем не нравится! Так что ШЕВЕЛИСЬ!

Она протискивается мимо меня, чтобы переодеться в другом углу раздевалки. Слезы жгут мне глаза. Но я беру себя в руки и натягиваю шорты.

Совет популярности от Майи

Никогда не плачьте в школе. Никогда. Особенно если есть риск размазать по лицу вазелин.

Пятница, 9 декабря

Как модели ухитряются сохранять помаду яркой? У меня цвет исчезает за каких-то десять минут. Бетти Корнелл советует наносить на губы немного пудры перед тем, как браться за помаду, а излишки промакивать салфеткой. Но это не очень-то помогает. Может, потому, что я пользуюсь дешевой косметикой из простого магазина.

Два часа я торчу на сайтах, посвященных молодежной моде, в поисках ответов. После череды тестов, я узнаю следующее:

• Моя кожа «очень жирная»;

• Мой «любимый образ» – «естественный»;

• Моя «зимняя прическа» – «небрежный узел»;

• Мой «звездный двойник по коже» – Селена Гомес;

• Мой макияж для глаз должен быть в стиле «секс и шик» (разбежались!).

Я с ужасом осознаю, сколько времени убила на этот сайт. Обычно я предпочитаю классическую литературу. Я понятия не имею, что заставило меня так долго читать статьи и материалы. Наверное, это как в тот раз, когда мы с двоюродной сестрой полдня листали «желтую» прессу. Некое постыдное увлечение чем-то запретным и недосягаемым.

Воскресенье, 11 декабря

Я делаю макияж перед сегодняшним походом в церковь. Каждый раз при виде Итана мне становится больно. Он проходит мимо, и папа хватает меня за запястье.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я сердито.

– У тебя пульс участился, когда он прошел мимо. Он все еще тебе нравится, – папа улыбается, очевидно, довольный собой. Не вижу причин.

– Он участился, потому что меня напрягло, что ты меня так схватил, – выкручиваюсь я и понижаю голос. – Он мне больше не нравится, оставь меня в покое.

– Кто же тебе теперь нравится? Данте?

– Никто, отстань.

Он вопросительно изгибает бровь.

– Не может тебе совсем никто не нравиться. Я в твоем возрасте влюблялся по меньшей мере в пятерых за раз. И никто из них не отвечал мне взаимностью.

Он не понимает, что я чувствую. Я никогда не влюбляюсь больше чем в одного парня за раз, и это может тянуться не один год.

Я поняла, что влюблена в Итана, в тот день, когда приходские девочки впервые заперли меня в шкафу. Они постоянно делали мне гадости. Пытались настраивать других против меня, разрисовывали мне лицо на ночевках у друзей, врали про меня взрослым.

Съежившись в углу темного шкафа, я слышала, как Итан выговаривает им за то, что они так со мной обходятся. Он крикнул: «Уходите, оставьте ее в покое!» – и отпер меня.

Потом он улыбнулся мне. Мое сердце и мозг растаяли, как вазелин. Я поняла, что он мне нравится. Очень. И с того дня, как он за меня заступился, он мне нравился. Очень. И как бы я ни пыталась убедить папу, маму и себя в обратном, он все еще мне нравится.

Очень.

Понедельник, 12 декабря

– Броди, иди сюда, мне нужна твоя помощь! – кричу я с верхнего этажа брату.

– Чего ты хочешь? – кричит он в ответ.

– Подойди, и я тебе скажу!

– ЛАДНО!

Он поднимается наверх, громко топая ногами при ходьбе.

– Можешь помочь накрасить мне ногти? – спрашиваю я самым милым тоном.