Выкидыш - Владислав Дорофеев

И ветхозаветные десять законов и новозаветные заповеди обращены к духовному, метафизическому больше, чем к материальному и физическому.

Но очевидно, что духовные цели, поставленные перед человеком Богом, могут быть не достигнуты, когда человек в своей физической жизни начнет нарушать заповеди путем зримых физических действий. И тогда физические действия разрушают духовную империю Бога на земле.

По этой самой причине в России уже более столетия наблюдается повсеместное помрачение ума и атрофия духовности.

Двадцатый век в России оказался заложником девятнадцатого столетия, отдуваясь за псевдоромантизм, эгоизм, бунтарство. Как итог – возгонка человека путем коммунизма, фашизма, социализма.

Политический терроризм конца девятнадцатого столетия попытался взять все русское общество в заложники – ради свержения строя и захвата власти. Результат был плачевен. Общество было расшатано и рухнуло в начале двадцатого.

Эксперимент почти завершился. Вопросы, которые предстоит решать двадцать первому веку, сформулированы окончательно в конце века двадцатого. Времени почти нет.

Девятнадцатый век передал эстафету веку двадцатому. Политический терроризм в России конца девятнадцатого столетия превратился в националистический терроризм и международный конца двадцатого столетия. Великое достижение цивилизации – потребность в политическом самоутверждении уступила место потребности националистического самоутверждения. Но национализмом надо переболеть, как и национальностью. Но пока национальная духовность уступила место национальной физиологии (если допустим на минуту сравнение общественного и человеческого организмов).

Пример. В конце двадцатого столетия заложников в Чечне берут ради свержения существующего строя и захвата власти: слова чеченских боевиков относительно готовности к смерти ради веры пусты, – ибо пожелавший собой пожертвовать, жертвует только собой, не прячется за мирными людьми, не подставляет косвенно и напрямую свой народ под пули, бомбы и ненависть, религиозный воин жертвует только собой. Значит, террористическая война в Чечне идет исключительно ради власти. Как и террористическая война в России – конца девятнадцатого – начала двадцатого веков. Конечно, чеченцы – народ моложе русского, а потому может быть энергичнее и агрессивнее. Чечня находится в состоянии истоpического общественного возбуждения, пеpетекающего в эpекцию: и чеченская сперма бpызгает беспоpядочно на окpужающих. Ошибка русских в Чечне в том, что русские в Чечне слишком серьезны. Слишком серьезно воспринимают чеченцев. А чеченцы – это дети (даже не юноши) в ряду народов; чеченский народ еще находится на стадии гормонального и полового, общественного дозревания. И это вовсе не обидно. Разве можно обижаться на юношеский возраст русского народа по отношению к взрослости евреев и греков, которые столь же снисходительны внутренне по отношению к русским, как русские к чеченцам. Детскость чеченцев выражается например в том, как чеченцы описывают происходящие с ними события – неважно какого рода события, плохие или прекрасные. Чеченцы всегда фантазируют. Чеченцы ведут себя, как малые дети, которые не врут о происходящем, а именно фантазируют, воображают, выдавая желаемое за действительное. А когда реальность не совпадает с фантазией, уничтожают или не замечают эту реальность, но не трогают своих фантазий. Потому что чеченцы боятся разрушить свои фантазии, потому что их фантазии – это и есть их мир. То есть, не разрушая свои фантазии, чеченцы охраняют свой мир, который нуждается в фантазиях, как в воздухе. Совсем как малые дети. В достаточной мере этого не понимают ни в России, ни на Западе. Ибо взрослому человеку/взрослому народу, который давно отвык от детей и собственной детскости, – свои выросли, а образ жизни не предполагает общения с детьми, – всегда довольно сложно понять малых детей и юные народы. С чеченцами надо вести себя как с малыми детьми. Этот народ – как малое дитя. Ему надо потакать в малом, завоевав доверие в большом искренностью намерений, силой устремлений и убеждений, и твердостью позиций. Чеченцы переживают трагедию, которую пережили многие народы. Нация разделилась на две части. И уже не скоро чеченский народ станет единым. И лишь жертвенность чья-то, высокая жертвенность способна замирить народы и остановить войну и уничтожение людей, и взаимную озлобленность чеченского и русского народов.

Но по большому счету чеченские войны ничего не значат. Если чеченцы и иже пойдут дальше, будут продолжать воевать, они проиграют русским, ибо природа чеченской ошибки, породившей устойчивое заблуждение насчет слабости и покорности русского народа, тех же корней, что и заблуждение, приведшее к гибели Гитлера и иже в 1945 году, приведшее к гибели большевизм в восьмидесятых годах двадцатого века.

Нельзя захватывать Россию – тогда Господь открыто помогает русским. Но и русским никуда не надо лезть. А надо мирно заниматься своим делом.

Русский мир – это невероятная, надчеловеческая, духовная, точнее – Святодуховная агрессия. Нет агрессии Святого Духа – нет духовной России, нет России Духа, нет России.

Контраст переживаний, контраст ощущений и реакций, контраст реальностей – вот Россия в формате конца двадцатого века.

Мое поколение, поколение моего отца и поколение деда – все жили в бедной, униженной и разбитой стране, несвободной и грязной. В этой же стране родились и растут мои дети.

Мы привыкли к такой стране.

Проблема изменения страны – это проблема изменения нас.

В нынешнем состоянии у русской нации нет будущего. Сейчас у России нет будущего. Страна превратилась в отстойник. В импульс, обращенный назад. Все движения, производимые сейчас нацией, разрушают нацию, лишая будущего, отторгая прошлое.

Господь наказывает русских пьянством, ленью и вымиранием.

Пример. В конце двадцатого столетия ежедневно в России делается до четырнадцати тысяч абортов, в год – от двух до пяти миллионов.

А потому нация состоит изрядно из преступниц (врачи и несостоявшиеся матери/заказчицы абортов) и из преступников (врачи-убийцы и несостоявшиеся отцы/заказчики абортов).

Женщины, не имеющие любви в заскорузлых и эгоистичных сердцах своих, не желающие стать матерями, становятся заказчиками убийства собственных детей; врачи, помраченные умом, становятся палачами, сладострастно участвуя в массовых казнях младенцев.

Откуда взялась легенда о невероятной силе, красоте, стойкости и благородстве русской женщины? Миллионы абортов ежегодно подтверждают ничтожество, примитивизм и низменность типичной русской женщины. Русская женщина – это мыльный пузырь, пустота, глупость, ничто. Аборт не делается силком, именно женщина – основная виновница и заказчица аборта.

Откуда взялся миф о величии русской души? Ничтожность, примитивизм, эгоизм и пошлость русской души – вот что я вижу и чувствую в нынешнем русском народе. А также отсутствие идеалов и благородства. По причине бесконечных абортов, душевного формализма, духовного омертвения, телесного и интеллектуального разврата, скудоумия и утилитарности, безбожия.

Россия продолжает платить по счетам. Если русский народ не обратится к Богу – конец придет русскому народу.