Выкидыш - Владислав Дорофеев

Потому выбор России – Дух Святой. Ради общения с Богом нация готова идти напропалую, спиться, или вовсе умереть, раствориться, но не терять общения с Богом.

Вот это качество я наследовал от отца!

Потому-то у русских есть Матросов и Гастелло, и много подобных им, которые из импульса, их страсти, жертвовали, жертвуют, будут жертвовать своими жизнями ради спасения товарищей.

В этом же и нечеловеческая слабость русских.

Куда ведет страсть – туда и идут. Сейчас в церковь. Почти весь двадцатый век в безбожие. Страсть ненадежна, страсть глупа, порочна, единственна. Страсть – это не вера. Страсть не замечает подмены.

Русские крестьяне в начале двадцатого века не заметили подмены.

Русское крестьянство было языческим. Земля была для крестьянина первична, а затем Бог. Вот и не сдюжило испытаний русское крестьянство. Оно было слишком предметно, слишком утилитарно.

Крестьянин без земли – не человек. У моего рода большевики отняли землю в начале прошлого века. И род встал на путь самоубийства. Вся крестьянская страна Россия встала на этот путь.

Да. И наш род. Дед, отец и я – все прошли путь смерти. И пьянства. Мы убивали себя, мы пытались мстить. Напрасно! Мы лишь ублажали врага рода человеческого, убивая себя.

Собственно в 1917 году царская Россия не могла не погибнуть, ибо столкнулась с технологией лжи и кастовой морали; если я не умею врать, а главное, я не хочу научаться врать, поскольку мне противно, – я не стану врать, ради сохранения тела, даже если я умру. И умирали сотнями тысяч, миллионами, но не хотели извращать ум и чувства в угоду жизни тела, то есть не предавали дух во власть материи.

Довольно убивать себя. Надо убивать врага духа.

Я думаю о себе. О своем будущем. О своем отношении к будущему России. О своем отношении к прошлому моей страны, которую мне назначил Господь от рождения.

А какую страну мне назначил Господь для смерти? В какой стране живу я сегодня?

Великое счастье: свой дом. Покой и воля воплощены в идее строительства своего дома.

Я построю свой дом, на своей земле. Это будет дом, который переживет не только моих детей, но и их правнуков.

Но будет ли эта земля и этот дом в России?

Очевидно одно. Наследственную бедность моего рода/моих родов надо преодолеть. Много столетий бедности и нищеты моего рода – надо преодолеть.

Довольно работать на всех и всех бояться. Довольно рабства.

Рабство – это когда человек способен отказаться от истины ради чего угодно – собственной жизни, чьей-то жизни, выгод, интересов и пр.

Это и есть – духовное рабство, которое сродни безумию, которое исходит из безбожия.

Поскольку верующего человека ведет Господь, постольку стяжающий Духа Святого не может и не должен бояться земных страхов, ибо он в руках Господа.

Господство духа – это когда во имя истины человек готов пожертвовать и жизнью.

Врачи, монахи, священники, воины, учителя, ученые, литераторы, политики, – т. е. имущие власть Духа Святого, – вот новая юдоль моего рода. Работаем на Бога. Вот – будущее моего рода во всех его последующих поколениях.

При появлении, становлении и жизни рода, в каждом его поколении при создании семьи, рождении детей и их воспитании – основная задача не в том, чтобы разово достичь многого, – самому и детям, невзирая на трудности и препятствия, не считаясь с затратами и средствами, – но в том, чтобы каждое следующее поколение твое было ближе к Богу, нежели предыдущее.

Только тогда можно считать выполненной свою жизнь перед Богом и людьми. В противном случае наступит рано или поздно расплата и конец, безвестность и небытие.

Я остановился у черты. Не знаю как. Три предыдущие поколения отцовского/стержневого рода жили без/вне идеи, подходя ближе и ближе к черте бездны.

Ибо наша крестьянская идея – это была земля. Наша идея пахла навозом, хлебом, землей и огнем, лошадьми и дождем, парным молоком и свежим яйцом, до ломоты нежной утренней струей реки, и терпким потом, и трудом, и тяжкой поступью от темна и до темна.

И нашу идею у нас отобрали. И не вернули. А эта идея была нашей жизнью.

В этом была ошибка моего рода, который землю поставил на первое место перед Богом.

Три поколения. Век. Мы искали новую идею. Мы искали новую жизнь. И нашли ее.

Эта идея проста – это любовь к Богу. Земля вторична. Земля не первична.

Бог первичен. И наша настоящая жизнь – в любви к Богу, а затем ко всему другому.

Ведь все на ниточке, которая рвется дуновением, легким колебанием. И нет ничего, кроме ниточки веры и любви, что соединяет нашу жизнь с этим светом и близкими, и дает нам право на воспроизводство чуда – новой жизни.

Верой и любовью держится земля. Продержимся и мы.

Ничтожная грань отделяет человека от смерти. Такой грани практически и нет.

Жизнь человеческая, земная жизнь человека подвешена на ниточке, и даже не на ниточке, а на тончайшем волоске. И волосок этот не в человеческой руке. А в нечеловеческой руке. В руке Бога.

Особенность русского национального характера – вера в непостоянство бытия, в великую возможность в последний момент все изменить, спасти, вытащить. Именно это свойство именуют «русским авось». Это – великое и чудотворное «авось».

Потому что русский очень хорошо чувствует чудотворность и зыбкость жизни.

На русском «авось» держится Россия, нация, русская православная церковь. Русское «авось» – это и есть присутствие Духа Святого, его проявление. Русское «авось» – это есть Дух Святой.

Потому русская ментальность – это вечная и неистребимая вера в чудо, что означает наличие мощнейшего потенциала творчества. Вера в чудо – это и есть романтизм.

Романтизм – как основа русского национального характера.

Пример. На одном полюсе – государство Бруней, созданное пиратами, и на протяжении пятьсот лет управляемое наследники убийц и пиратов, богатейшими людьми в мире. В этой стране триста тысяч жителей, которые купаются в благоденствии, этой страной управляет наследник бандитов, имеющий десятки миллиардов долларов в качестве личного состояния и страну в придачу. И что? Что дала человечеству эта страна и эти наследники негодяев на протяжении сотен лет? Ничего. Ибо живут эти псевдолюди только для себя. Плебеи духа. Со временем уйдут в небытие, превратятся в навоз.

На другом полюсе – Россия, как образец обратного состояния. Нищета и голь перекатная, – да. Но русские – это животворный материал для переустройства всего мира: русские – это новая мощь США, получившего посредством русских и евреев в начале двадцатого века сильнейший импульс к развитию; именно русские евреи воссоздали Израиль и концептуально, и буквально (в качестве основной рабочей силы); и это – несколько миллионов русских, которые в начале двадцатого столетия, в годы русской гражданской войны рассеялись по миру и одухотворили мир, распространяя православие и культуру.