Семь мужчин одной женщины - Инесса Давыдова

– Я думаю, мы заказали такси не для того, чтобы сидеть в нем весь день.

– Дорогая, я так разволновалась, что не могу даже двигаться. Все тело оцепенело. Как я выгляжу?

– Великолепно!

– О! Вы как всегда льстите мне.

– Ну, так дело не пойдет! Или вы берете себя в руки, или мы едем назад. Я ведь не могу помочь вам в этом деле, здесь вы – режиссер.

Казалось, что последние слова произвели на Агнес большое впечатление, и она, наконец, вышла из машины. Собравшись с силами, Агнес подошла к большой железной двери со старинным засовом и позвонила. Через пару минут дверь открылась, и на пороге появилась прислуга. Агнес передала ей визитку и сказала:

– Я хотела бы видеть Штефана Шелла.

– Вам назначено? – уточнила прислуга.

– Нет, но думаю, когда вы покажете ему мою визитку, меня примут.

Девушка любезно пригласила их войти и подождать в холле. Взяв визитку, она быстро побежала по лестнице на второй этаж.

– Это не тот режиссер, который снял нашумевший фильм о Людовике XVII? – шепотом спросила Васса.

Агнес кивнула головой в знак согласия, и у Вассы от восторга заблестели глаза. Через пять минут служанка вернулась, как-то странно посмотрела на Агнес и сказала:

– Пройдите за мной, пожалуйста.

Поднявшись на второй этаж, они прошли в просторную белую гостиную с камином, где служанка предложила им подождать. Как только она вышла, отовсюду стали слышаться женские и мужские голоса, и поднялась настоящая суматоха. Васса подошла и из любопытства осторожно приоткрыла дверь. Люди бегали с этажа на этаж, кто-то нес пиджак, кто-то ботинки, один мужчина преклонного возраста, еле передвигаясь, спустился с третьего этажа и направился к ним в гостиную. Васса быстро прикрыла дверь и, подбежав ближе к Агнес, с волнением произнесла:

– К нам идет какой-то пожилой мужчина, но это не Штефан Шелл.

Дверь открылась, и на пороге появился мужчина в круглых очках, маленького роста с редкими седыми волосами на голове. Было видно, что его брюки и пиджак не раз подвергались починке.

– Агнес! – воскликнул он и пошел в ее сторону. – Неужели это ты?

Агнес подошла поближе, пытаясь рассмотреть лицо мужчины.

– Да! Это действительно ты! Такая же красавица, как и полвека назад. Ты не узнаешь меня?

– Нет, – неуверенно ответила Агнес.

– Это же я! Луи!

– О боже! Луи?! Я тебя совсем не узнала. Прости.

– Ну конечно, как же можно меня узнать? Уже лет десять я расту вниз, а волос на голове скоро совсем не останется. Старость никого еще не красила. Но ты, безусловно, исключение из этого правила.

– Ты льстишь мне, Луи. Ты так до сих пор и живешь со Штефаном?

– Да, к восьмидесяти годам я остался один на всем белом свете. Нет больше жены, нет детей, нет друзей.

– Познакомься, это моя родственница Васса, она из России. А это адвокат Штефана и наш общий близкий друг Луи Монтень.

– Бывший адвокат, – поправил Луи, подошел и галантно поцеловал девушке руку.

В этот момент дверь открылась, и на пороге показался хозяин дома. Женщины устремили на него свои восторженные взгляды. Это был довольно подвижный мужчина на вид лет шестидесяти, среднего роста, крепкого телосложения, с копной седых вьющихся волос и в парадном костюме. Ярко-фиолетовый шелковый шарф обвивал его морщинистую шею. Весь его облик говорил о том, что он не хочет признавать свой возраст и борется с ним всеми доступными способами. Увидев Агнес, он стремительно подошел к ней и, заикаясь от волнения, сказал:

– А… Агнес, я не… не верю своим глазам. Это ты! Как долго мы не виделись!

Она посмотрела на него нежным взглядом, тихо произнесла его имя и дотронулась до его гладковыбритой щеки. Они стояли и не сводили друг с друга глаз. Луи нервно кашлянул, и Штефан, опомнившись, взял Агнес за руку и подвел к дивану. Сев рядом с ним, она сказала:

– Как много времени прошло, а ты совсем не изменился.

– Ты тоже, – ответил Штефан и погладил ее руку.

– Как ты живешь, дорогой? Я смотрела все твои фильмы, они прекрасны. Ты гениальный режиссер, Штефан. Кто бы мог подумать, что из того молодого повесы, которого я знала в прошлом, получится режиссер с мировым именем. А где твоя жена?

На лице Штефана отражались все переживаемые эмоции от произносимых Агнес слов. От ее похвалы он расплывался в улыбке и глаза блестели от слез, но от последнего вопроса он помрачнел и, опустив глаза, ответил:

– Она почти не бывает в Вене. Еще в первом браке я купил апартаменты в Ницце, и она проводит там основную часть года. Иногда мы встречаемся на фестивалях и съемках, но как только она добилась опекунства надо мной, мы стали очень редко видеться.

– Да, я читала про это в газетах. Очень проворная девушка, в наше время мы так не мыслили. Что же ее подвигло на такой поступок? – осторожно спросила Агнес.

– Деньги, – ехидно вставил Луи.

– Луи, как ты можешь? – мягко, но с укором сказал Штефан.

– Ну, насколько я поняла из газет, она сама богата. У нее долгосрочные контракты с киностудиями и хорошие доходы от рекламы.

– Эти контракты я составил по настоятельной его просьбе, – опять ехидно сказал Луи, – а в рекламный бизнес она попала после двух пластических операций и главной роли в фильме Штефана. Но вместо того, чтобы быть благодарной, она доказала в суде его частичную невменяемость и добилась контроля над всеми его доходами, не без помощи влиятельных лиц, конечно. Говорят, что практически все участники того процесса со стороны обвинения побывали в ее апартаментах с ночными визитами.

– По-твоему, они должны были ехать в отель, если у нее с ними дела? – опять с укором одернул его Штефан.

– Какие дела, Штефан? Прибрать к рукам все, что ты накопил непосильным трудом?! – взорвался Луи.

– Сколько же сейчас этой особе лет? – поспешила спросить Агнес.

– Тридцать два, – быстро ответил Луи.

Он вдруг понял, что получил в лице Агнес сильную поддержку и от этой мысли воспрял духом.

– Надо полагать, что ты ее сильно любишь, раз позволяешь так с собой поступать?

Штефан поднял глаза на Агнес и кивнул головой.

– Я так и подумала, – ответила Агнес, но потом взяла его за руку и добавила: – Но у тебя есть друзья, и ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку.

– О! Агнес! Ты не представляешь, как я рад видеть тебя. Нам столько нужно друг другу сказать! – взволнованно произнес Штефан.

Дверь гостиной открылась, и в комнату вошел молодой человек лет тридцати в черном костюме и белой рубашке. Увидев гостей, он откашлялся и быстро произнес на английском языке: