Зубная Фея - Грэм Джойс

В одиннадцать лет, сразу после отборочных экзаменов для зачисления в среднюю школу, их разрушительное внимание переключилось со служебных помещений потеснившего пруд футбольного клуба на конно-спортивный комплекс. В течение двух предшествующих лет друзья систематически били окна в здании клуба, дырявили двери, проникали внутрь, чтобы исчеркать фотографии обнаженных красоток на стенах раздевалки или натолкать какой-нибудь дряни в насадки душа.

Перемена стратегии была отчасти спровоцирована экзаменом, во время которого Сэм и Терри сидели за одной партой.

– Если сдам экзамен, меня пошлют в школу Фомы Аквинского, где футбольная команда хуже некуда, – рассуждал Терри. – Если провалюсь, попаду в Редстон, а их команда в том сезоне раскатала всех подчистую.

Сэм прочел задание: «Напишите о том, как вы отдыхали со своей семьей во время каникул». Прежде чем приступить к ответу, он взглянул на своего приятеля. Терри положил ручку на стол, его веки дергались в бешеном темпе. Сэм сдал, Терри провалился. Клайв играючи выдержал эти экзамены еще в семилетнем возрасте и был освобожден от повторной сдачи. Он остался в спецшколе Эпстайновского фонда.

– С занудами и уродами, – сказал он, мрачно глядя на пруд.

Они сидели на краю берега спинами к футбольному полю. Во время матчей здесь обычно занимал позицию клубный служитель, держа наготове сачок с длинной ручкой, чтобы вылавливать мяч из воды.

– Все правильно, – сказал Терри. – Я тупой и пойду в Редстон. Ты умный и будешь учиться в Эпстайне, а Сэм…

– Посредственный, – подхватил Клайв, – и пойдет в классическую школу.

– Заткнись, Эпстайн яйцеголовый, – огрызнулся Сэм.

– Сам заткнись!

– Да пошел ты!

– А может, пока оставим футбольный клуб, – предложил Терри, прерывая их дежурно-беззлобную перебранку, – и малость подгадим лошадникам?

– С какой стати?

Терри задумчиво поскреб подбородок. Он только что поступил в Редстонскую среднюю школу, а кое-кто из тамошних старшеклассников уже выступал за команду мастеров Редстона. Быть может, и он когда-нибудь окажется на их месте.

– Футбол – это для простых людей, – сказал он, – а в седлах трясутся аристократы и пузатые кошельки. Мы ведь и сами играем в футбол.

– Лично я в этот сраный футбол не играю, – заметил Клайв. – Вы с Сэмом играете, а я нет.

– Это верно, – согласился Терри. – Ты играешь в трехмерные шахматы, заодно сочиняя музыку в компании инопланетян. Чучело яйцеголовое.

– Засохни, сопля!

– Сам засохни!

– Да пошел ты!

– А по-моему, Терри прав, – сказал Сэм. – Почему бы не заняться конным комплексом? Для разнообразия.

– Ты рассуждаешь, как протополитик, - сказал Клайв.

– Пошел ты!

– Сам иди туда же!

– Два голоса против одного, – сказал Терри. – У нас большинство.

– А кто сказал, что у нас здесь демократия? Это все лажа. Слыхали об интеллократии?

– Что??

– Власть интеллекта, – пояснил Клайв. – По этой системе у меня выходит три голоса, у Сэма два, а Терри с его школой для сборщиков репы имеет один голос.

– А ты слыхал о такой дать-в-репу-кратии?

– Отвали, недоумок.

– Я тебе сейчас отвалю!

– Да пошел ты!

– Сам пошел!

Как тут же выяснилось, реальная власть в их маленьком дружном коллективе принадлежала отнюдь не интеллекту и даже не простому большинству, а тому из друзей, кто в каждом конкретном случае мог больше раз и с большей весомостью произнести нехитрые «Пошел ты!», «Заткнись!» и эквивалентные им выражения. Клайв, которому, в сущности, было до лампочки, кому портить жизнь – футболистам или наездникам, не имел серьезных стимулов к борьбе и быстро сдался, тем самым де-факто признав новую «систему голосования».

Солнце вынырнуло из просвета в гонимых ветром тучах и сразу оживило пейзаж. Выбранный сегодняшней целью конно-спортивный комплекс находился неподалеку – надо было только пройти два небольших участка пашни. Они поднырнули под проволочное ограждение и пересекли площадку для конкура с красно-белыми и черно-белыми искусственными препятствиями. Подойдя к ветхим дощатым туалетам, они сделали остановку и заглянули в дырочки от сучьев, дававшие достаточный обзор, чтобы в полной мере оценить прелести писающих женщин, буде таковые там окажутся. В нескольких десятках шагов отсюда высился деревянный корпус спортзала с баком для воды из нержавеющей стали и складской пристройкой. С задней стороны к этому зданию вплотную подступал густой, местами заболоченный лес, насыщавший осенний ветер ароматом грибов и прелых листьев.

– А теперь все вместе дружно поприветствуем Абигейл! – выкрикнул Клайв и похлопал в ладоши, когда они проходили мимо пустой будки комментатора.

Попасть в зал оказалось несложно. Терри взобрался на плечи Сэма, разбил окошко над дверью и, просунув руку, открыл оконную задвижку. Протиснувшись внутрь, он распахнул одно из больших окон в боковой стене корпуса, через которое влезли Сэм и Клайв. Беря за основу пятибалльную шкалу вандализма, они решили для начала напакостить на два балла, но не успели приступить к делу, как в воротах на дальнем конце поля появился «лендровер». Разбрызгивая грязь и подскакивая на травяных кочках, машина мчалась прямиком к спортзалу.

Взломщики сперва испуганно замерли, но тотчас пришли в себя и, отступив в складскую пристройку, начали стремительно зарываться в груду спортивного инвентаря. Они изворачивались и ныряли в такие щели, куда при иных обстоятельствах могли бы пролезть разве что крысы. Поднятая ими пыль еще не осела, когда заскрежетал ключ в висячем замке на входной Двери, брякнула тяжелая скоба и они услышали низкий мужской голос. Со своего места Сэм мог видеть только пару заляпанных грязью зеленых сапог и вельветовые штаны, за которыми следовала пара стройных ног, обтянутых бриджами и обутых в сапоги для верховой езды. Связка палок с флажками, прислоненная к стене, с грохотом упала на пол. Две пары ног вышли из поля зрения Сэма, но вскоре объявились вновь. И тут же обрушился штабель пластмассовых обручей. Очки Сэма сползли с носа и висели, держась за ухо одной дужкой.