Морок - Михаил Щукин

Первым Ивана заметил жених, Генка Великжанин. Он поднялся со своего места во главе стола, что-то шепнул невесте на ухо. Иван не успел глазом моргнуть, а невеста уже стояла перед ним с подносом, на котором красовался большой фужер, налитый вровень с краями.

– Иван, поздравь меня. Ира, представляешь, мы с ним в армию вместе уходили, учебку вместе протопали. Помнишь, Иван, а?

Конечно, он помнил. Изматывающие марш-броски, сухой запах сгоревшего пороха после автоматных очередей, письма из дома, которые они читали друг другу… Ничего не забыл Иван. Но сегодня это к делу не относилось. Там, на поле, оставался хлеб, оставался и ждал работников.

Серега с Михаилом, прекратив песню, смотрели на него с ожиданием, с немым вопросом. Плюнь сейчас Иван на все, опрокинь фужер, который держит перед ним на подносе Генкина красавица, и Серега с Михаилом сразу заулыбаются, подвинутся и посадят рядом с собой. Еще и зауважают за негласный уговор. Черт возьми! Да вот же она, отгадка! Ты не видишь моих левых поворотов, я твоих. Мы дружно и стыдливо отведем глаза. Нам все понятно, как солнечный день. Мы на равных. И ползет уговор, как крапивная зараза, дальше и дальше. И никому ничего не надо, и всем все до лампочки, до фени. И гниет хлеб, и дохнут коровы, и земля начинает отвыкать от хозяев, стонет и терпит на себе не то сезонников, не то шабашников. Но долго она не вытерпит, в конце концов ее терпение лопнет…

– Давай, Иван, давай за мою семейную жизнь.

– Поздравляю, Гена, и вас тоже, Ирина. А пить я не могу – работа.

Он повернулся и пошел к Сереге с Михаилом.

– Всю обедню испортил! Свадьба же у людей!

– Давайте ключи кто-нибудь. Быстро!

Дубки недоверчиво и недоуменно переглянулись. Не ожидали такого поворота.

– Иван, мы что, не люди, – заговорил Михаил.

– Да не разжевывай ты ему. Он передовик, ему награды надо получать, а мы несознательные, мы вот пришли поздравить товарища. Правда, Ген?

– Иван, может, как-нибудь… – начал Генка.

– Да не может никак! Не может! – заорал Иван. – Дело стоит. Вы что, все с ума посходили?! – это он кричал уже застолью, кричал, не сдерживая себя, своей обиды и злости. – Вы что, забыли?! Уборка идет! Не время водку жрать и свадьбы справлять! Не время!

Начав, он не мог уже остановиться. Что наболело и накипело у него на душе, он выкладывал сейчас людям, сидящим за столом. Выкладывал, чувствуя, как с каждым словом он становится им ненавистнее.

Дубки угрожающе поднимались с места. Назревала потасовка. Но Ивана и это не могло остановить, он готов был схватиться на кулачках со всем застольем.

– Давайте ключи, кому сказал! Ключи давай!

Дубки замешкались, они соображали.

– Ладно, ребята, отдайте ключи, – негромко посоветовал Генка и пошел к своему месту во главе стола. Пошел обиженный. Но Ивану было плевать на эту обиду. Он знал одно – он прав. Прав по большому, высокому счету.

– А если не дадим, что будет?

Все-таки выпили они крепко. Их так и тянуло на скандал. Хотели, наверное, грехи собирать до кучи – семь бед, один ответ.

– Дадите, никуда не денетесь. Ну?

– А на, подавись!

Иван взял ключи, выбежал из ограды. Свадьба за его спиной молчала.