Доброе сердце - Марина Бурлакова

– Ириш, пошли сегодня в кино, там показывают «Неуловимые мстители», – приглашал соседский Андрей.

– Не могу, очень хотелось бы, но мне Лилю надо забирать из детсада, мама на работе во вторую смену, а папа, не знаю, когда придет, – объясняла Ирочка.

– А мы успеем, кино на шесть часов и, вроде, всего час, так что до семи успеем.

– Тогда пойду!

Кино закончилось около восьми часов вечера, и Лиличка сидела в детском саду с дежурной нянечкой и поджидала Иринку в слезах.

Иринка, не помня себя, бежала что есть мочи с Андреем в детский сад.

– Лиль, ты только родителям не говори, что я поздно за тобой пришла, – уговаривала она сестру.

– Нет, скажу! Надо было меня с собой в кино взять! – отвечала, вредничая, сестра.

Андрей советовал наподдавать ей подзатыльников, чтоб молчала. Ему вообще неведомо чувство ответа за младших, он сам был самым младшим, третьим ребенком в семье. Ему часто старшие брат с сестрой выписывали подзатыльники или пугали «черным чулком», закрывая в темной комнате одного, чтобы он ничего не рассказывал про проделки старших родителям. Андрей всегда молчал и боялся, что его налупят еще больше, вот и предлагал Ирине такой метод воспитания младшей сестры.

– Нет, я ее не буду бить, пусть лучше мне попадет, мне ее жалко, надо было ее с собой в кино взять, а теперь мне ох и попадет от родичей! – причитала Иринка.

– Не правильно все это, родители заводят детей для себя, а почему старшие должны смотреть и отвечать за них, тебе что, совсем нельзя никуда пойти? – возмущался белокурый Андрейка.

– Ну, за тобой же старшие смотрят, когда нет родителей?

– Ни фига они не смотрят, я сам себе хозяин, что хочу, то и делаю, куда хочу – иду, – продолжал он.

Добрели до дома. Ох, и влетело от папы Иришке.

– Как это так ты забыла, что сестру надо забрать из сада? – ругался отец.

Иринка повесила вниз голову и молча слушала, боялась, как бы ремня не досталось.

Папа у Иринки был очень строгий и мог повоспитывать и ремешком. Однажды так и получилось.

– Алевтина, я завтра уезжаю на охоту дня на три, – сказал он Алевтине.

– Володь, я же во вторую смену, как же дети совсем одни? – отвечала она.

– Ну, а Иринка-то на что? Не нянька что ли? – продолжал он.

Володя был заядлым рыбаком и охотником, и когда открывался сезон охоты, он брал отгулы на работе и, не смотря ни на какие причины, уезжал. Иринка в это время сидела, делала уроки за столом и слышала разговор родителей.

– Буду я еще мудохаться с этой Лиличкой! – тихо возмутилась девятилетняя Иринка.

Володю, как током, подбросило с дивана, откуда-то в руках взялся пластмассовый шнур от кипятильника, который молниеносно ударял Иринку по заднему месту и ногам. Было ужасно больно, рубцы кровяные моментально проявились на ногах, Иринка с полными глазами слез вывернулась и забежала в ванну. Алевтина следом за дочкой.

Иринка плакала от боли и от обиды, когда она была маленькой, ее никогда и пальцем не трогали, а теперь можно и ремнем, и все из-за сестры.

– Ладно, буду я с ней мудохаться, – сквозь слезы проронила она маме, которая пыталась пожалеть дочь.

Алевтина выбежала из ванной и обо всем рассказала мужу.

– За что же я ее тогда набил, вот это да, я думал, что она маты кроет, а она и значения этого слова не знает! – ругал себя Володя.

Но жалеть, как раньше, дочку не стал, взрослая ведь уже.

– Что это у тебя за рубцы такие? – спросил Андрей Иринку, которая на следующий день сидела на лавочке и приглядывала за Лилей, играющей в песочнице. Иринка поделилась своим горем.

– Хорошо, что мне не надо ни за кем смотреть, если б мне так досталось, я бы не знаю, что сделал бы, может, из дома ушел совсем, куда глаза глядят!

– А я вот вчера хотела с балкона спрыгнуть. И вот разбилась бы, и пусть они плакали по мне, может, опять меня любили бы, но потом подумала, и мне Лиличку жалко стало, как же она без меня останется. Мне кажется, что они меня родили просто для того, что б я сначала была и потом стала их нянькой для любимого ребенка. Не любят они меня совсем, – рассуждала грустно Иришка.

Интересно получается, сначала любят, а потом не любят! – поддакивал Ирине Андрей.