Доброе сердце - Марина Бурлакова

– Принимайте гостей! – открывая калитку в дом, прокричал Володя.

Шарик выбежал из будки и, виляя хвостом, подошел к Ирине.

– Собачка! Ты моя драгоценная! Я приехала! Теперь мы с тобой будем ходить на море купаться, – трепала его за ухо Ирина.

Поселок находился на водохранилище, где ГЭС на Урале была запущена несколько лет назад.

– Иринушка, Люся, Володя! Какая радость! А Алевтина-то что? А, ну да, вы же на мотоцикле! Проходите в беседку, обедать будем! Я курицу зарубила, лапшу свежую приготовила. Идемте! Идемте! – радовалась Мария Степановна, бабушка Ирины.

– Вот я малинку собрал свежую. Мать! Подавай варенье со смородинки, свежее! Я самовар затопил! Ух, вы мои красавицы! – расцеловал девчат Николай Федотович и побежал, присвистывая, за самоваром.

– Как хорошо дома! Все зелено! А яблок-то сколько будет! Все усыпано! Вишня! – оглядывая взглядом сад, из беседки восхищалась Люся.

– Я пообедаю и домой, мне завтра на работу. В пятницу с Алевтиной на пару деньков приедем! А Шнурупочка пусть здесь отдыхает! – доедал добавку лапши Володя.

Беседка вся утопала в зелени из вьющего хмеля и была самым излюбленным местом в летнее время, когда съезжалась вся большая семья Курносенко. Чай из самовара со свежими ягодами, вареньем, сливками, конфетами, колотым сахаром и баранками пили из пиал. Мария Степановна прихлебывала кипяток, как-то по-особенному держа в руке чашку, а мизинец отводила в сторону. Иринка любила копировать бабушкино чаепитие.

– Завтра мы с тобой пойдем на дамбы, и я покажу тебе мальков, как они там вырастают, и потом через шлюзы их выпускают в море, чтоб потом на море водилась большая рыба: рипус, сиг. А если приживется, то и осетр в нашем Урале будет водиться, – поглаживая Иринку за волосы, приговаривал дедушка.

Володя, как и сказал, попрощался и уехал, а девчата отправились на экскурсию по саду-огороду.

– Собери огурчики, салатик на ужин сделаем! – раздвигая плети перед Ириной, приговаривал дедушка.

Она тщательно раздвигала листву и выискивала огурчики.

– Ой! Смотрите! Смотрите! Как это огурец в бутылку залез! Как он смог в нее пролезть? Чудеса, да и только! Люся! Смотри! И бутылка целая, а в ней большой огурчик! – удивлялась она. Федотыч улыбался и насвистывал от удовольствия, что доставил внучке сюрпризом такую радость.

– А вот, такой большой огурчик, как кабачок! – продолжала удивляться внучка.

– Срывай его в ведерко! Давай подмогу! Может нам его разрезать? – Федотыч достал ножичек и сделал срез с одного края огурца, из которого посыпалась красная, черная и белая смородина.

Глаза у Иринки от удивления становились круглее и круглее.

– Дедушка! У тебя грядка волшебная! Как это в огурцах могут спеть ягоды? Надо бабушке показать! Сказка какая-то!!

Николай Федотович расплывался в улыбке, и глаза его блестели от удовольствия, что смог так удивить и порадовать свою любимую внученьку.

Дни летели быстро и весело. Вечером Иринка брала в руки хворостинку и с подружками отправлялась встречать свою коровушку Буренушку с пастбища. Вечером в загоне бабушка доила корову, а Иришка стояла со своей синенькой кружечкой и ждала, когда ей позволят протянуть ее под коровье вымя, чтоб выпить парного молока с пенкой.

– Ну, вот я молочко выпила! Теперь можно и на рыбалку отправляться! Дедушка! Я червяков еще днем, под яблонькой, накопала в банку! Идем!

Дедушка брал удочку, и они дружно шагали к морю, на залив, где ловились маленькие бычки. Улов всегда был хороший! Хватало и Мурзика домашнего покормить, и на сковородке поджарить, похрустеть рыбкой.

– Дедушка! А ты атеист? Ты церкви рушил? – вспоминая разговор у бабы Гани, спросила Ирина, когда возвращались с рыбалки.

– А почему ты об этом спрашиваешь? – тихо отвечал он.

– Мне баба Ганя сказала, что меня надо окрестить, а вроде, как нельзя! Ты же дедушка партийный? А значит, от Бога отрекся! – продолжала она.

– От Бога я не отрекался и церкви я не рушил, хоть и были такие указания, но я в этих мероприятиях старался не участвовать. Твой прадед был позолотчиком куполов церквей, как же я могу такую русскую красоту уничтожать?! Горько и больно это! Ты только наш разговор никому не рассказывай, пусть будет нашей тайной, – тихо и с горечью объяснял он.

Наступила пятница. Все поджидали Алевтину с Володей. Мария Степановна принялась делать пельмени, побаловать любимого зятька. Любовь и уважение у них были взаимными.

Николай Федотович проверял вяленых лещей на чердаке дома и готовил самовар, для него были припасены специальные дровишки и кирзовый сапог, чтоб разжечь огонь, «кипяточек пах дымком». Ходил по двору в приподнятом настроении, и об этом можно было догадаться по насвистыванию и доброй улыбке на лице. Люся полола грядки и пыталась получить шоколадный загар. Ирина рядом с беседкой готовила себе сцену для вечернего выступления.

– Спят малыши беспокойным и нежным сном! Спят крепыши… – вытягивая ноты, пела Ирина перед своими зрителями. У Володи из глаз вытекали слезы, уж больно умиротворенно поет дочь. А она не останавливалась весь вечер и выдавала на сцене весь свой большой репертуар, тем самым доставляя радость своим близким, которые хлопали ей после каждой песни.

– Артистка, умница, хозяюшка, пол во всем доме перемыла, шкафы на кухне перебрала, – расхваливал Ирину дедушка.

– А может, в лото поиграем? – предложила Люся. – Я привезла родителям в подарок!

– Дедушка Ленин запрещает играть в игры на деньги! – высказалась Ирина.

– А мы поступим так! Кто выиграет, тот тебе завтра шоколадку «Аленка» покупает. Можно нам тогда играть? – смеялась Люся.

– А можно и мне играть? Если я выиграю, то я шоколадку дедушке куплю, потому что я его больше всех люблю! – воскликнула Иринка.

– Ирин! Я совсем забыла! Вчера в дверь постучалась девочка и спросила тебя! Я ее никогда не видела, и она протянула мне эти бусы и твою азбуку, сказала, чтоб я тебе передала и сразу убежала. И я не успела спросить у нее ничего! Может, ты мне объяснишь, что это значит? – протягивая нитку с бусами, интересовалась Алевтина.

– Мам! А как она выглядела, эта девочка?

– Я совсем не успела рассмотреть ее, вроде в белой кофте, в темной юбке, странная такая, очень торопилась!

– Эта девочка из нашего двора, она давно мне подарила эти бусы, но я не хотела их брать, а азбуку я ей давала, чтоб она выучила буквы, – разглядывая бусы, поясняла Иринка.

Летний месяц пролетел быстро. Бабушка делала заготовки на зиму, солила огурчики в бочке, помидоры, варила варенье из вишни, мелкой ранетки, ее уродилось в тот год очень много. Ведрами раздавали соседям, и дедушка относил ведра в районную спецшколу для больных детей, которая находилась в поселке.