История нашего времени - Надежда Цибуля

– Типа того.

– Но дети без секса не получаются, – напомнил он ей и прищурил глаза в ожидании ответа.

– Я, конечно, в курсе, но я немного не то хотела сказать. Я не знаю, как сказать, чтоб не обидеть, – напряглась она и занервничала, настолько боясь разговоров о близости. Он опять пристально посмотрел в её глаза, чтобы понять или почувствовать, что на самом деле её останавливает.

– Ты не хочешь секса со мной, потому что у тебя есть секс с другим, – прочитал он по её глазам и затих в ожидании, не переводя взгляда. Она то смотрела на него, то опускала глаза, подбирала слова, перебирала мысли и не могла понять, почему она не хочет с ним близости. Ведь он ужасно красив, силён, относится к ней с любовью и нежностью. Чтобы прервать молчание, она скинула с себя ответственность и ответила:

– Можно подумать, у тебя нет секса с другими девушками.

– У меня после встречи с тобой других девушек больше нет, – не дал он ей времени на раздумье, но хотя бы подкинул новую мысль для разговора.

– Значит, до меня-то были?

– Хм, ну я не мальчик, – заулыбался он, напоминая о своём возрасте. – Это было бы странно, если бы у меня не было до 25 лет девушки. Знаешь, такой анекдот есть: «Приезжает жених свататься с родителями к своей невесте. Мать жениха говорит: „Он у нас не курит, не пьёт, по бабам не ходит, спортом занимается…“ А мать невесты спрашивает: „А он у вас нормальный?“»

Надя рассмеялась и оценила его юмор:

– Тогда ты, наверное, тоже понимаешь, что я нормальная, а не ненормальная.

– С твоей фигурой… Сложно представить, что у тебя не было секса. Тебя должны хотеть все, кто зрячий и дееспособный. Вопрос в другом. Ты меня не хочешь, потому что у тебя есть с кем заниматься сексом или по другой причине?

Она опустила глаза, вспоминая весёлые выходные на дне рождения Лёши. Оба варианта подходили, но она чувствовала стыд. Ведь ещё никто из них в любви не клялся, а она не могла так просто забыть Лёшу и вырвать его из сердца.

– Почему ты молчишь? – ему был важен ответ. – Я постараюсь тебя понять и помочь разобраться. Ведь если ты любишь и занимаешься сексом с другим, то вряд ли ты сможешь полюбить и заняться сексом со мной. Я хочу это знать.

Она периодически поднимала взгляд на него и опускала ресницы, кусала губы, подбирала слова, но не хотела врать и не хотела делать больно. Солгать или причинить боль – металась её душа. Но ложь откроется когда-нибудь. А боли может и не быть, если человек правильно поймёт. Она решилась объяснить.

– Понимаешь, я его люблю и я его хочу. Он просто принимает это, чтобы не сделать больно своим отказом. Я не знаю, почему меня так тянет к нему, но я не могу жить без него. Или, правильнее сказать, не могла жить без него, пока не встретила тебя. Теперь могу. Я всю неделю с ним не общалась, а мама вчера сказала, что он мне звонил. Но мне уже это неважно, потому что мне хорошо с тобой. Потому что рядом с тобой я его забываю. И очень хочется, чтобы я его забыла.

Саша прикрыл глаза, тяжело выдохнул, его этот ответ почти устроил хотя бы в том, что это было честно, а вот борьба с невидимым зверем за сердце избранницы предстояла нелёгкая, как он предполагал, когда узнал о её любви к другому. Но у него было много трудных боёв, и почти из каждого он выходил победителем.

Поэтому и сейчас он заставил себя собраться с силами, а глядя на такую хрупкую и прекрасную девушку, чистую и искреннюю, которая так тонко чувствовала и которая могла решиться на отважные и сильные поступки, не смог отказаться от неё. Он понимал, что если они вместе пройдут этот тяжёлый путь, то их семье в дальнейшем будут не страшны никакие проблемы.

– Ну хоть это уже радует. Значит, мы на верном пути. Не будем торопить время, пока ты меня сама не полюбишь и не захочешь, – по-доброму улыбнулся он, и она снова мысленно поблагодарила его за понимание.

В сауне становилось прохладно – за разговорами они не заметили, как она остывала.

– Идёшь в душ? – спросил он.

– Да.

– Давай я быстро ополоснусь и пойду всё закрывать, а ты в это время спокойно вымоешься и спустишься в кабинет. Хорошо?

– Хорошо, – понравилось ей, как он всё рассчитал.

Он вышел из сауны. Она, удовлетворённая общением с Сашей и его пониманием, поджала ноги, обхватив колени руками, и положила сверху подбородок, уставившись в пустоту и понимая, что он настоящий друг, с которым спокойно и легко.

Саша решил, что правильно поступил, не отвергнув её и продолжая находить в себе силы для борьбы. Так легко она зашла в его душу, и ей было позволено всё. И он не мог её отвергнуть или выбросить из души. Он понимал: чем сложнее борьба, тем сильнее будет его любовь к ней, тем больше он будет хотеть, чтоб она была только с ним. Он боялся уже только мысли остаться без неё, не видеть её стройного тела, не слышать её слов, обезоруживающего смеха и заставлял себя бороться и понять её. Ведь если у неё такая же сильная любовь к тому неизвестному парню, то как ей сейчас должно быть сложно и тяжело расстаться с ним. А ему тяжело знать, что она с другим. Он твёрдо решил больше ни дня не давать ей находиться в одиночестве. Каждый день совершать то, что оттолкнёт её от соперника. Ему захотелось победы любой ценой. Нужно было выработать тактику.

– Я ушёл, – услышала Надя его предупреждение и вышла в душ.

После они встретились в кабинете. Саша опять слушал «Belle». На этом радио крутили одни и те же песни. Только теперь он пел другой отрезок песни: «О Эсмеральда, я посмел тебя желать…»

Как только Надя зашла, он выключил радио и направился к выходу.

– Я уже ждал тебя. Можем идти.

– Хорошо. Мне после тренировки и сауны хочется пить, есть и спать.

– У меня такие же желания. Может, заедем в кафе?

– Нет. Я дома поем. Я не очень люблю есть в кафе.

– Мне мамина еда тоже больше нравится, чем столовская.

Они пошли по опустевшему тротуару, опять держась за руки. Солнце уже не пригревало, медленно опускаясь за горизонт. Но ещё было тепло, а внутри всё прогрелось в сауне.

– А что ты любишь больше всего? – ей захотелось, если выдастся такая возможность, сделать для него что-нибудь приятное.

– Я – фаршированные перцы и голубцы, – облизывался он, представляя.

– А моя мама часто стряпает вкусные пироги и шанежки, – поделилась Надя.

– Фу, я не люблю шаньги, – фыркнул Саша.

– Да ты не пробовал! Она края подгибает так, что они становятся румяными и хрустящими. А сверху смазывает маслом, и образуется такая вкусная корочка, что я её всегда первой съедаю, – описала Надя.

– Да-а, действительно представляется вкусным. А я думал о тех булках, как в столовой, – повёл носом он. – Такие, как у твоей мамы, я бы попробовал.

– Как постряпает, обязательно угощу, – согласилась Надя.