Скажи это Богу - Елена Черникова

Солнце было жаркое, майская природа цвела и сияла, птички, речка - все как надо. Райское место была эта недовымершая деревуха - особенно с тех пор, как новый поселенец взял моду регулярно привозить с собой бригаду добрых молодцев. Ребятки быстро привели мест?ность в товарный вид: пруды были вычищены, фасады небезнадежных домов подновлены, улицы укреплены где щебнем, где асфальтом, а на речном берегу появилась очаровательная, как будто старинная, пристань и маленький песочный пляжик. И если бы старики проявили чуть больше любопытства, то за километр от географического центра деревни они обнаружили бы колышки с колючей проволокой, уверенно окольцевавшей округу. Но так далеко старички не заходили. По техническим и объективным обстоятельствам.

В тот сияющий день, когда старики рассматривали гуляющих, а умеющие говорить гуляющие негромко обсуждали свои дела, девочка, лишенная всех этих возможностей, ровно шла с ними рядом, не мельтеша и не пытаясь привлечь к себе чьего-либо внимания. Она, понятно, не знала, что капризы - это мощное и обычное оружие всех детей и женщин, - что и ей оно дано тоже. Во многих смыслах это был идеально удобный ребенок.

У обочины покачивались крупные ромашки. Мужчина наклонился, сорвал один цветок и подарил его женщине. Принимая подарок, женщина на секунду выпустила ручку ребенка. Мужчина приобнял женщину за плечи и поцеловал в щеку. Старики с блаженством наблюдали сцену. В это мгновение девочка, оставленная без присмотра, вдруг сделала шаг в сторону обочины и присела, повернув лицо к ромашкам. Вся публика замерла.

Девочка протянула руку и уверенно вцепилась в стебель ближайшей ромашки. И дернула. И плюхнулась на спину - с цветком в руке. Живо перевернувшись, она встала - и точно таким жестом подарила свою добычу мужчине, глядя на женщину!

Немая сцена. Старики, не стесняясь быть замеченными, принялись креститься, а мужчина, опомнившийся первым, очень аккуратно взял девочку на руки. Цветок передал женщине. В ответ девочка потянулась к женщине, выхватила ромашку из ее рук - и вернула мужчине.

"Господи! Чудо! - залопотали старики. - Что же такое? Да святится имя Твое..."

Казалось, что менее всех потрясена сиделка. Она лишь поправила очки, словно вспомнила, что дети очень любят хватать очки - если оказываются на достаточном расстоянии. Она без особого экстаза, быстро и прагматично восприняла новейшее и чудеснейшее обстоятельство: дитя прозрело! Для сиделки это означало удесятерение бдительности и пересмотр деталей интерьера в комнате девочки.

Как ни были впечатлены старики, они успели смекнуть, что все предварительные преобразования, осуществленные красивым мужчиной в их деревне, направлялись именно к этому моменту: когда девочка научится видеть, она должна обнаружить мир прекрасным. Значит, он - надеялся. Или, может, он даже точно знал, что зрение откроется?.. Кто же он?

И лишь одного никогда не узнали старики: к девочке вернулось не физическое зрение. Дитя научилось абсолютно ясно видеть все - мозгом. Без посредничества своих прекрасных зеленых глаз.

Не меньшее потрясение пережили старики еще года через три, когда прогуливались - и застали девочку на берегу речки одну, за странным занятием: тщательно ощупав большую пластмассовую букву, она повторяла ее контуры пальчиком на песке. Потом перепроверяла себя, еще раз ощупывая букву, и вычерчивала ее на песке - уже другой рукой. Старики подивились трем обстоятельствам: ощупыванию, равноумелому владению руками и спокойному одиночеству ребенка на пустынном берегу. Объяснить себе всего этого не сумели и отправились во?свояси.

Надо заметить, что их собственное здоровье за эти годы почему-то укрепилось, меньше ныли суставы, нормализовалось давление, а подагрическая горбунья - та, что обнаружила подкидыша на своем крыльце, - научилась довольно проворно двигать ногами и шеей.

Гуманитарную помощь в их деревню подвозили все те же добры молодцы, что ухаживали за райской окрест?ностью, похорошевшими домами, их уютными садами и богатыми огородами. Овощи-фрукты росли весело и изобильно, хватало на всю колонию плюс на добрых молодцев, причем, очевидно, вместе с их городскими семьями.

Однажды дедуля, почитывая на веранде свежую прессу помолодевшими глазами, услышал один бумс своего собственного гонга. Как вы помните, в местной звукознаковой телесистеме это означало: "Жив, жива, доброе утро".

Дед обернулся и увидел, что в метре за его спиной с палкой в руке стоит соседское дитя, неизвестно как проникшее на веранду через запертую калитку.

- Здравствуй, соседушка! - сказал дед и - насколько мог - наклонил голову, памятуя, что соседушка слепа, нема и глуха от рождения, но был какой-то прогресс: ромашки, буквы на песке... Словом, дед поздоровался всерьез.

- Здравствуйте, - странно-плывущим, мелодичным голосом медленно проговорила немая.

Тут уже онемел дед. Девочка изящно поправила золотые локоны, положила палку на полочку, прибитую под гонгом, то есть под латунной сковородкой, и спросила:

- Можно в гости? Я - Тима.

Ошарашенный, дед кивнул и показал на табуретку, стоявшую за спиной у девочки. Не оборачиваясь, она сделала два шага назад и села точно на табуретку, не промахнувшись.

- Ты... в-в-выздоровела? - пролепетал дед.

- Я здорова... всегда, - таким же странным голосом ответила девочка, глядя прямо перед собой, но чуть мимо деда.

- Ты гуляешь? - Дед принялся поддерживать фантастический разговор.

- Я гуляю, - ответила девочка. - Сегодня хорошая погода, правда?

- Очень хорошая, это точно, погодка просто чудо, - затараторил дед.

- Слишком быстро, - с просьбой в голосе сказала девочка.

- Что - быстро? - удивился дед.

- Губы... Я вижу губы, когда медленно...

Она закрыла глаза и сказала:

- Повторите, пожалуйста.

- Что повторить? - спросил вконец растерявшийся дед. - Ты слышишь?

Не открывая глаз, девочка терпеливо объяснила:

- Говорите, пожалуйста, медленно. Я вижу ваши губы.

- У тебя золотые волосы, - неожиданно сказал дед.

- Что такое "золотые"? - спросила девочка, продолжая разговор с закрытыми глазами.

- Не знаю... - оторопел еще больше дед. - Ты видишь мои губы с закрытыми глазами?

- Да, мне так удобнее, - сказала девочка.

- А мой голос, ушами, ты слышишь? - проявил нездоровое любопытство дед.

- Мне неудобно ушами.

- А как ты говоришь? Откуда ты знаешь слова?

- Я узнала буквы. Я знаю много слов. Я вижу ниточки...

- Какие ниточки? - не понял дед.

- Тонкие...

- Не понимаю...

- Одна буква привязана к другой букве, к небу, а потом к ромашке или к березе. И ко всему лесу, - терпеливо объяснила девочка.