Как кошка с собакой - Евгения Пастернак

— Да-да-да, — ответил он очень торопливо.

Я выждал еще чуть-чуть и потянул хозяина за штанину.

— Ромка! — заорал он на меня. — Не мешай!

Я испуганно отскочил, ударился раненным боком, заскулил. Хозяин наконец-то развернулся и посмотрел на меня.

— Пошли, — жалостливо попросил я, хотя знал, что люди с трудом учат собачий язык. — Мне очень надо.

Как ни странно, он понял.

— Извини, Ромище! — сказал он виновато. — Совсем забыл.

И бросился одеваться.

По подъезду я бежал, стараясь выгнать из головы мысль о кошке.

«Все! Хватит! Помечтал — достаточно! Не с твоим псиным рылом в ее кошачий ряд!»

Мысль забилась куда-то в затылок, и на улицу я выбегал, думая только о своих собачьих делах. Сделал их, закопал, вернулся к дому.

— Мяу, — сказала Кассандра с неуловимой интонацией.

То ли спросила, где я был, то ли поздоровалась.

«Спокойно! — приказал я себе. — Просто Кассандра — вежливая кошка. Она соблюдает приличия».

Ну и я соблюл, прорычав стандартное собачье приветствие. Кассандра удивилась.

— Это по-собачьи, — пояснил я. — Типа «Привет».

— Понятно. А как вообще дела? Как здоровье?

— Нормально.

«Это просто вежливый разговор. Сейчас поговорим о погоде и разойдемся».

Но Кассандра заговорила не о погоде.

— Слушай, а тогда… когда… словом, зачем ты нас с Пусей спас? Ты — собака, я — кошка.

Это не очень походило на непринужденную болтовню.

— Кошак его зн… То есть не знаю, — честно ответил я. — Я не очень задумывался тогда… Вот такой я…

«…урод кошачий», — подумал я, но вовремя успел скорректировать фразу.

— …неправильный пес.

Кассандра дробно муркнула. Наверное, усмехнулась по-кошачьи.

— А я, выходит, — неправильная кошка.

Мне это заявление показалось странным. По-моему, любая кошка бросится спасать своего котенка. Как и любая собака — щенка.

— Да нет, — сказал я недоуменно, — нормальная ты кошка. Даже замечательная. Просто прелесть.

Я почувствовал, что немного переборщил с комплиментами, но тут меня, к счастью, позвал хозяин. Я махнул хвостом на прощание (опять забыл — не вилять хвостом перед котами!) и двинулся на зов.

И вдруг ни с того ни с сего Кассандра заявила:

— Ты мне тоже очень нравишься.

Я, честно сказать, не помню, что там дальше было. Помню, орал что-то от счастья на весь двор. Хозяина за поводок тащил, даром что после болезни. Запах только один чувствовал — Кассандры. И видел только ее. Причем не всю ее, а почему-то только ее глаза. И слышал только ее — хотя как раз это было неудивительно, потому что Кассандра вопила так, что меня местами заглушала. Орала она, правда, не от страсти, а потому что хозяйка ее тискала.

Вот этот момент я хорошо запомнил, потому что, услыхав кошкин зов о помощи, рванулся ее спасать. Хозяин, который легкомысленно пытался удержать меня на поводке, рухнул как перекушенный. Мне, естественно, стало стыдно, я бросился поднимать хозяина. Точнее, лизать его в нос и орать:

— Я ей нравлюсь, понял?! Понял?!

…Потом весь вечер мне аукались дневные прыжки и упражнения по перетягиванию поводка. Но я переносил все временные трудности бодро и стойко. Какая, к кошаку плешивому, разница!

Надо, кстати, перестать поминать кошаков по поводу и без повода — вдруг Кассандра обидится!

Кошка

C этого дня моя жизнь стала проистекать по режиму.

Ромео два-три раза в день выходил на улицу, я его ждала. Я перестала сидеть на подоконнике, чтоб не смущать его, и дать спокойно полазить по своим кустам, а потом он звал меня, я вылезала в форточку — и мы болтали обо всем на свете.

Какая у меня, оказывается, тихая жизнь! То ли дело собаки — бегают в стае, живут под мостом. Только одно я так и не смогла понять — как могут столько здоровых нормальных псов подчиняться одному вожаку.

— А если он не прав? — допытывалась я.

— Как он может быть не прав, он же вожак.

— Ну не может же он знать все!

— Может. Он же вожак.

— Ну, а если он ошибся?

— Вожак не ошибается.

— Ромео, ну ты же взрослый песик, ты же понимаешь, что никто не может всегда быть правым. Вот ты же ошибаешься иногда?

— Я — да. Так я и вожаком не был.

Удивительная твердолобость!

Но в целом меня рассказы Ромео просто завораживали. Оказывается, собаки ориентируются в мире только по запаху. Даже эмоции они не чувствуют, как мы, кошки, а нюхают. Честно говоря, я не поверила, и мы решили провести эксперимент.

— Вот смотри, идет Олька. Что ты про нее унюхаешь?

Ромео повел носом и выдал:

— У нее колбаса в сумке.

— Ну, это и я слышу, — тут я приврала, колбасу я не учуяла, — а настроение у нее какое?

— Нормальное — улыбается.

— Ну, это и я вижу. Снаружи она всегда улыбается. А внутри она какая сегодня?

— Что значит внутри? Мне ее разгрызть, что ли?

Я закатила глаза, Ромео немедленно принялся меня успокаивать.

— Ладно, ладно, не злись. Я сейчас понюхаю. Тяжело — колбаса все перебивает. Но она не боится — у страха резкий запах, она не возбуждена, она… А колбаса хорошая.

Я поняла, что пора показать класс, и сиганула вниз, прямо под ноги изумленной Ольке. Она вздрогнула, выронила пакет и схватила меня на руки.

— Ты опять! — заголосила хозяйка.

И это вместо того, чтоб сказать мне: «Здравствуй, моя кошечка!»

— Кася, ты меня до истерики доведешь, я буду окно запирать.

Олька бушевала, а я комментировала ее состояние Ромео.

— Она на самом деле не злится, она правда испугалась. А еще она голодная. А еще… Ромео, ты меня слушаешь?

— РРРР-ням?

— Ах ты гад! — завопила Олька и выпустила меня из рук, — это была моя колбаса!

Олька уперла руки в боки и стала надвигаться на Ромео, который судорожно заглатывал большой кусок колбасы. Пес пятился, улыбаясь полной пастью и безумно мотыляя хвостом. Весь его вид говорил о том, что он совершенно счастлив, но сейчас немножко занят. Вот, мол, проглочу этот кусок и с удовольствием вам представлюсь.

— А вот теперь она злится. Очень злится… — прошипела я, глядя на Ромео, который медленно пятился, виляя хвостом и облизывая довольную морду. — Что ты делаешь, дурак? Ты зачем хвостом виляешь?