Солнце в скобках - Наталья Штурм

Но в список сопровождающих гастрольное турне по штатам Америки Ивана все же не внесли. Массажистом в поездку назначили другого. Не менее опытный, с незапятнанной репутацией гей Тарас геил тихо, незаметно для окружающих и не в стенах театра. Может, на самом деле он и не был гомосексуалистом, но в театре так – если не замечен с бабами, значит, гей. Третьего не дано.

Пожилой массажист беззлобно сообщил Ивану, что главный театральный закон – блядствуй, но не попадайся.

– Зато ты много бабла поднимешь на клиентах за время гастролей, – дружественно поддержал Ивана седой коллега. – Я тебе и своих отдам, жалко бросать их на месяц. Ты рад?

Нет, Иван был совсем не рад. Он был озлоблен и раздражен тем, что первые же его гастроли сорвались. Уезжали все самые достойные, а его, как нашкодившего мальчишку, поставили в угол. Даже Роза, которая была в списке как педагог-репетитор, не смогла уговорить начальство взять Ивана в гастрольный тур.

И сейчас, глядя на этого болтливого везунчика, Иван думал только об одном – чем он лучше?

Ему пришла в голову безумная идея...

Как только за Тарасом закрылась дверь, Иван набрал номер телефона своего бывшего начальника.

– Максим Михайлович! Приветствую вас! Нет, все в порядке. Роза вам привет передает. Да, мы сейчас готовимся к поезде за рубеж... У меня к вам дело! Помните, вы ругались, что приобрели барокамеру ГБО за свой счет? Ну, неважно, за счет спонсоров... Она в пансионате осталась?.. Да, я понимаю, что это бред, не домой же вы ее заберете, ха-ха... У меня к вам бизнес-предложение: мы заберем этот бароаппарат к себе в театр и будем отстегивать вам половину заработка. Как кому нужна?! Ускорим заживление ран после пластических операций, залечим травмы у балетных, применим противоотечное действие для пьющих перед спектаклем, поможем психопатам с неврозами, осчастливим бесплодных и вылечим гинекологию у наших похотливых дам, злобным язвенникам... Не продолжать? Конечно, всем нужна! Особенно пожилому начальству лечить маразм, ой, вернее, рассеянный склероз...

Через три дня барокамера стояла в массажном кабинете. Метод гипербарической оксигенации как самый новаторский и немедикаментозный был безоговорочно одобрен к использованию начальством театра. Ивану не составило труда внушить абсолютно безграмотному в медицине коммерческому директору театра необходимость использования этого аппарата в массажном кабинете.

Первым, кто вызвался подлечиться кислородом под давлением (как и предполагал Иван), стал болтливый везунчик Тарас. Он постоянно жаловался на проблемы с потенцией и очень обрадовался, узнав, что теперь в их кабинете будет стоять панацея от всех болезней в мире.

Тарас внимательно исследовал барокамеру со всех сторон: заглянул внутрь, постучал по круглому иллюминатору, погладил гладкую поверхность корпуса, потрогал рычаги на пульте управления и строго осведомился:

– Ты говоришь, кровь насыщается кислородом, и это хорошо для иммунитета и организма? А противопоказания к лечению есть? Учти, я ведь не молодой уже...

Иван одобряюще похлопал коллегу по плечу:

– До шестидесяти – нормально. Порок сердца, онкология, туберкулез есть? Отлично, что нет. Клаустрофобией страдаешь? Эпилепсией? Вот и молодца! Уши в порядке? Верю, верю. Годишься хоть в водолазы, хоть в космонавты. Хватит болтать, залезай, не бойся.

Иван уже начал опускать круглую боковую дверь над послушным телом коллеги, как вдруг Тарас приподнялся и подозрительно переспросил:

– Хрен точно стоять будет?

Иван ухмыльнулся и ответил:

– Как у младенца!

Тарас вытянулся на койке внутри барокамеры и умиротворенно затих. Внутри было неприятно тесно, к тому же пугала неизвестность, но ведь он знает, ради кого все это...

– Будет плохо – стучи! Уши начнет закладывать – сглотни, зажми нос и продувайся! – заботливо наущал Иван, опуская крышку барокамеры. Загерметизировав дверь, массажист переключил внимание на пульт управления.

Так. Все отлично. Будет твой хрен стоять, старый извращенец, запаришься благодарить...

Иван начал повышать давление. Один и пять АТА, один и семь АТА... Лишь бы рука не дрогнула, а сердце не подведет.

Два АТА. Тарас схватился за уши и стал бешено колотить в стекло иллюминатора... Иван сделал вид, что у него зазвонил мобильный и вышел из кабинета.

Тарас извивался и кричал, и даже выл от боли, но Иван мужественно продержался за дверью ровно столько, сколько было нужно по плану.

А тут еще удача улыбнулась ему, послав женщину из пошивочного цеха. Она медленно восходила по лестнице и уже издали жалобила интонацией:

– Иван, вы не возьмете меня на барокамеру? Десять лет с мужем живем, а детей все нет... Что мы только ни пробовали, три подсадки делали – бесполезно. Может, камера поможет... а то экстракорпоральное оплодотворение дорогое... мы столько не зарабатываем... а сколько стоит десять сеансов барокамеры?.. как вы думаете, поможет, а?..

Иван поблагодарил небо за такую удачу, взял женщину под руку и, продолжая мнимый телефонный разговор, открыл дверь кабинета.

В барокамере бился и кричал Тарас. Удары были глухие и совсем не страшные, как будто идет ремонт в доме на десятом этаже, а ты живешь на втором и у тебя беруши в ушах.

Ответственный Иван, как и полагается доктору, сильно обеспокоился, увидев пациента в нервном состоянии, тут же отключил аппарат и бросился открывать крышку.

Женщина, которая все это время продолжала жалобить Ивана единственным живым сперматозоидом у мужа, вдруг сменила плаксивую интонацию на деловую и удивленно спросила:

– А что это с Тарасом? Так нужно? Ой, тогда я боюсь! У меня же клаустрофобия!.. Мы, когда с мужем в самолете летим...

Иван вежливо прервал даму:

– Заткнитесь, пожалуйста, видите, крышку заело...

Удивительное везение – крышка не открывалась. Иван обломал свои полированные ногти, пытаясь справиться с замком. Дама из пошивочного тоже суетилась рядом, и это было очень хорошо. Нечаянная свидетельница видела, с каким неимоверным трудом Иван пытался освободить своего напарника.

Тарас выпрыгнул из барокамеры, продолжая кричать и зажимать уши ладонями. Между пальцами сочилась какая-то жидкость, и Иван мысленно поставил диагноз – лопнула барабанная перепонка.

Пожилой массажист кричал:

– Я ничего не слышу! Болят уши, ой, как больно! Иван, что со мной?! Черт тебя побери, сделай что-нибудь! Вызывай «скорую»!

Ну, конечно, Иван тут же вызвал «скорую» и рассказал, как все было. Ничего не утаил, ведь показания очевидцев несчастного случая на производстве необходимы для комиссии по расследованию.

Врачи «скорой» только развели руками – пострадавший сам виноват... Ну зачем Тарас скрыл от Ивана, что в детстве часто болел отитами, что в самолете у него сильно закладывает уши, а сера в ушной раковине часто забивает слуховой канал и приходится промываться у ЛОРа?!