Солнце в скобках - Наталья Штурм

– Конечно, не пропадем. Обидно, конечно, что вот так подленько сняли с должности и даже новое место не предложили. Но мы действительно не пропадем. У тебя мозги золотые, а у меня руки откуда надо растут. Пара месяцев, и мы в таком порядке будем – все твои недруги обзавидуются.

– Да пошли они... Сами себя сожрут, волки ненасытные. Я уже о нашем цехе думаю. Помещение я нашел хорошее, сейчас кризис и аренда недорогая, места для машины предостаточно. Только вот нужно определиться, как широко мы размахнемся...

– Ты имеешь в виду, сколько в день круассанов мы будем изготовлять? – Лада складывала книги в коробку из-под вина. Понюхала – вроде не пахнет, бумага хорошо впитывает запахи. Несерьезно, если медицинская энциклопедия пропахнет винным ароматом.

– В час, а не в день! Эх, ты, Тундра. Слушай внимательно. Есть два варианта развития этого бизнеса. Ты можешь делать круассаны дома, на своей гребаной кухне. Потом идти продавать их к метро, где тебя, артистку, обязательно заловят и оштрафуют менты. За незаконное предпринимательство. Другой вариант: ты можешь разносить круассаны по офисам и магазинам, торгуя заодно и своим фейсом. Может, узнают бывшую звезду сериалов, сжалятся и купят.

– Как-то унизительно это выглядит, – улыбнулась Лада, заматывая коробку изолентой. – Интуиция мне подсказывает, что продолжение твоего ликбеза будет более оптимистичным.

Максим Михайлович затушил третью сигарету и ласково ответил:

– Вот за что я тебя люблю, Корш, что ты баба незлобная. Терпишь меня, не огрызаешься. Жениться мне, что ли, на тебе?

– «Мамаша, не отвлекайтесь», – вспомнила анекдот Лада. – Какой вариант ты предлагаешь?

– Я предлагаю начать с оборудования. Помещение позволяет нам закупить большие иностранные машины. Можно, конечно, сэкономить и купить отечественные. Но Тузов не привык копейничать. Воровать – так миллион, спать – так с королевой. Короче, Тундра, я могу купить швейцарское оборудование. Это хай-класс. Машина комбинированная, там замес, взбивание, чего-то еще и формование. Я всех этих терминов не запомнил, мне они на хер не нужны. Главное, что мы купим именно это оборудование.

– Оно, наверное, дорогое? – изобразила испуг Лада.

– Да. Недешевое. Четверть лимона евро, не меньше, – легко констатировал бывший главврач.

– А мы справимся? – заботливо поинтересовалась Лада, у которой были в заначке сто евро.

– Можно хитро сделать. Купить бэушное, например. Оно обойдется гораздо дешевле, чем новое. А разницы никакой. Они продают оборудование после реставрации и с гарантией, усекла?

– А все-таки как с реализацией быть? Может, я Розу попрошу чем-нибудь помочь? – предложила Лада.

– Ха-ха-ха три раза. Никогда не видел балерин, стоящих у метро с лотками пирожков. Это будет прикольно смотреться...

– Ну почему? У нее знакомства в разных сферах и в торговле наверняка есть.

– Когда наши дела пойдут в гору, мы и сами наладим все связи. А пока что нам нужен бухгалтер – это я, кондитер – это ты, человек по пиару – этот из дома может работать. Ну, и шустрый продавец. Девчонку какую-нибудь молодую нужно найти. У тебя детей нет? Ах, да, я забыл, что нет. А у знакомых, друзей? Поспрашивай, может, кто хочет заработать на «Жигули».

– Ты уже прибыль подсчитал? – рассмеялась Лада, одновременно рассматривая содержимое ящика с личными делами пациентов.

– А что? Прибыль составит по самым скромным подсчетам процентов тридцать. «Сладкий» бизнес всегда на подъеме. Пока ты мне тут мозги засоряешь глупыми вопросами, я вот что решил. Мы сделаем свой магазин-киоск по продаже выпечки. В том же помещении, где и наша пекарня.

– Как это? – удивилась Лада.

– Так это! – передразнил бывший главврач и снова закурил. – Делаем витрину, сооружаем вывеску, к примеру: «Душевная выпечка», и понеслось. В цехе готовим и сразу на прилавок. Тепленькие круассанчики, пальчики оближешь! Хвали меня, давай!

– Максим, лучше давай назовем «Пальчики оближешь», а то название «Душевная выпечка» психбольницей отдает...

Максим Михайлович разразился одобрительным хохотом:

– Первый раз с тобой, с Тундрой, соглашусь. Пусть «Пальчики оближешь».

Лада вытащила из ящика историю болезни Оксаны Симбирцевой и потрясла ею в воздухе:

– Давай я отксерокопирую? Что-то меня взволновала тема про загадочную дочку, о которой никто не знает. Я хочу найти ее. Тут явно какая-то тайна.

– А тебе что с того? – равнодушно отреагировал бывший главврач. – Ну, скрывает баба грехи молодости, значит, ей так хочется.

– Извини, это не проступок, который можно скрыть, это живой человек, ребенок! Как можно сделать вид, что его нет? Роза настолько убедительно говорила, что никогда не хотела детей – не поверить трудно. А если ее обманули?

– Тундра! Так и есть, ты – настоящая Тундра! Как можно обмануть рожавшую бабу? Она что, не знала, что беременна? Родила и не заметила? Что ты несешь...

Лада отогнула первый лист истории болезни и положила под крышку ксерокса.

– Я найду эту девочку. С тех пор как ты мне сказал, что у Розы было кесарево, я не могу общаться с ней как раньше. Пыталась в баню ее затащить, но она говорит, что не переносит жары. Интересно, а Иван во время секса не видит ее шрама?

– Тундра. Ах, как мне нравится так тебя называть! Отвечаю на твой вопрос. Пока я работал главврачом этого пансионата, наслышался и не о таких «чудесах». У меня пять пациенток рассказывали, как относили беременность так ловко, что их законные мужья даже не заметили живота! Вот это высший пилотаж. А ты говоришь – шов! Свет погасила, за руками его проследила, чтоб или ниже лапал, или выше – вот и весь тебе карнавал. Если человек не хочет – почти невозможно узнать правду. Это случайность, что меня вытурили из пансионата, и я со злости выложил тебе врачебную тайну. Мудак я, конечно, но плевать. Как со мной – так и я с ними.

– Подожди. Но он ей массаж-то при свете делал? Не в темноте!

– Устал я с тобой спорить... У этой твоей любимой подруги – что? Травма спины? Посмотри там в истории болезни... Вот. Травма спины. И массируют ей спину и жопу. Поняла? Ни сисек, ни писек он не видит – мордой вниз она лежит, а все другие манипуляции делает стоя за ней, вспомни! Тебе же он тоже массаж делал.

– Ну да... И я всегда была в бумажных трусиках. Они, прям, как бикини...

Максим Михайлович плотоядно уставился на Ладу, затушил седьмую сигарету и мягко поманил пальцем:

– Иди-ка сюда, Агата Кристи...

Лада неторопливо приблизилась, покачивая бедрами и кокетливо произнесла:

– Ну, барин, чего изволите?

– Нагнись-ка, красавица.

Лада повернулась лицом к столу, широким жестом отодвинула канцелярские приборы и встала в недвусмысленную позу.

– Хороша баба, – погладил Максим Михайлович задницу актрисы. Зашел с тыла, по-хозяйски залез в лифчик, проверить, на месте ли сиськи, и удовлетворенно подытожил ей в затылок: – Годится.