Я другая - Андрей Кузечкин

Вечер наступил незаметно. Элен посидела в Сети до самого ужина, благо никто ее не гнал, потом был прием пищи, перетекший в тихий семейный вечер, который закончился, когда Юля потянулась и сказала:

— Спать хочу.

— Можешь лечь в комнате для гостей. А твоя сестренка может спать на чердаке.

— Я тоже хочу на чердаке! — закапризничала Юля.

— Ну, вы сами решайте, кому где спать!

— А вместе можно? — поинтересовалась Юля.

— Почему бы нет?

Чердак был совсем низкий — там можно было передвигаться только в полуприседе. Здесь не было никаких старых вещей и всего прочего, что обычно сваливают на чердаках, — лишь пустое пространство. На полу были расстелены два матраса, на некотором расстоянии друг от друга, на каждом лежали подушка и одеяло.

— Лена, ты поняла, что надо делать? — спросила Юля, когда они улеглись.

— Насчет чего?

— Намечается настоящее дело.

— Ты о чем?

— Ох, Леночка… Всему учить надо. Ты ведь не собираешься всю жизнь качать со школьников их жалкие гроши? Надо работать по-крупному. Оксанкин муж — бизнесмен! Это значит, что с него можно стрясти те же двадцать «штук», но не рублей, а евро! А то и не двадцать, а больше!

— За что стрясти?

— За то, чтобы в руки Оксане не попали доказательства его измены.

— Какой измены?

— Это я беру на себя. Твое дело — заснять.

Самые неожиданные вещи Юля говорила со своей обычной улыбкой.

— Юлька! Ты думаешь соблазнить Виктора? Забудь!

— Почему? Даром, что ли, я вокруг него весь день крутилась?

— Потому что у него есть самая красивая в городе жена, дура ты больная! Если бы вместо Оксаны ему предложили топ-модель журнала «Плейбой», тогда бы можно было о чем-то говорить. А ты всего лишь малолетка, хотя и симпатичная, не спорю. Он тебя только по носу щелкнет и скажет: иди, деточка, конфет поешь!

— А ты проверяла? — оживилась Юля.

— Нет.

— Вот видишь! А вдруг ему как раз и нравятся девочки нашего возраста, просто об этом никто не знает? Я с ним достаточно времени провела наедине. Он так на меня смотрел… Иногда так и казалось: сейчас возьмет да поцелует!

— Если казалось, это ничего не значит. Виктор не педофил, это я знаю точно. А мы для него — дети. По крайней мере, я. Он со мной общается так же, как его супруга: сюсюкает и больше ничего.

— Знаешь, Леночка, у нас есть один шанс… — Юля, судя по напрягшемуся лобику, крепко задумалась.

— Какой?

— У каждого мальчика есть фантазия: покувыркаться сразу с двумя девочками…

— Ну да… То есть ты предлагаешь…

— Да, Леночка. У нас есть только один шанс соблазнить Виктора: если мы будем делать это вместе. Тогда он не устоит. Мужчина, он же раб фантазий!

«Эта девчонка чертовски, дьявольски, нечеловечески умна!» — Элен аж похолодела.

— Да, возможно, ты права… Но я никогда этого не делала!

— Лена, я все сделаю сама. Ты просто будешь находиться рядом и повторять мои действия. Я его ласкаю — и ты ласкай. Я его целую в плечо — ты целуй в другое. Я медленно снимаю с себя верх — и ты снимай… Я постараюсь отвлечь его на себя, а ты будь рядом и не забывай о камере.

— Юля, признайся: сколько у тебя было партнеров?

— Ну-у… Достаточно.

— Сколько — достаточно?

— Четыре. Четыре, — повторила Юля, словно саму себя уверяя. Вопрос застал ее врасплох.

«Когда женщина называет число своих любовников, умножай на три, — вспомнила старинное правило Элен. — Да, Юлия, ты меня изумляешь!»

— Ты имеешь в виду постоянных? — уточнила она.

— Да. Остальное не считается.

Ничего себе!

— А ты соблазняла кого-нибудь?

— Вдвоем — нет. Да еще такого крутого, как Витя… Ты права, Лена: нам надо потренироваться. Я уверена, что все получится, но не сто процентов. Такое дело надо подготовить.

Элен не хотелось думать о том, что там задумала Юля и как она собралась «тренироваться».