Я другая - Андрей Кузечкин

От таких вопросов Элен обычно легко отделывалась, достаточно было буркнуть: «Да все нормально» — и побыстрее свалить. Но сейчас она не удержалась и сказала:

— Оксаночка, а назови мне хоть одну причину, почему я должна тебе доверять! Ты что, моя совесть?

— Я твоя сестра, — как-то неуверенно сказала Оксана.

— И что? Я-то в этом не виновата! Слушай, Оксаночка, ты замечательная сестра, заботливая, добрая, у тебя и муж хороший, и ноги длинные, и вообще ты королева красоты и все такое. Но я-то здесь при чем? Что тебе от меня-то нужно?

— Я всегда хотела, чтобы мы были друзьями.

— С какой радости? У тебя что, друзей мало?

Лицо Оксаны стало жалобным. Но не как у девочки, которая сейчас зарыдает из-за лопнувшего воздушного шарика, а так… слегка. Наверняка мужчины, увидев такое на лице Оксаны, готовы были бросить к ее ногам все свое имущество, лишь бы сделать ее счастливой!

— Лена, мне больно смотреть, как мы с тобой с каждым годом отдаляемся друг от друга!

— А мне — нет, — честно ответила Элен.

— Мне иногда кажется, что ты совсем меня не любишь!

Черт, она, кажется, сейчас и впрямь зарыдает! Этого еще не хватало! Потом проблем не оберешься. Мамаша затюкает: что там у вас сестрой? Вы, мол, должны помириться! И не отстанет. Лучше прямо сейчас все замять.

— Люблю, Оксаночка, люблю. — Элен даже сделала вид, что улыбается. — Слушай, у меня сейчас неважнецкий жизненный период. Переходный возраст и всякая такая ботва.

— Понимаю, понимаю… — Взгляд Оксаны из жалобного стал сочувствующим. — У тебя, кажется, не очень хорошие отношения с одноклассниками?

— Да нет. Я их не трогаю, они меня — тоже.

— В твои годы я дружила со всем классом!

— Не все же такие дружелюбные, как ты!

«И не у всех такие сиськи», — мысленно добавила Элен. Как ни странно, Оксана прочла ее мысль и со смехом произнесла:

— Ты думаешь, цыпленок, дело только в моей внешности? Я много встречала таких: и лицо, и фигурка — хоть сейчас на обложку «Плейбоя», а с людьми отношения не клеятся! И наоборот: толстенькая, низенькая, а друзей хоть соли и в банки закладывай! А уж от мужиков лопатой отбивается. За примером далеко ходить не надо: возьми хоть нашу маму…

— Но это же не значит, что я должна быть такой же, как она! Может, мне этого просто не нужно? Хочу одна побыть.

— Смотри, останешься одна на всю жизнь!

— И ладно.

— Лена, ты понимаешь, что это говорит не взрослая девушка, а глупый подросток? Пора становиться серьезной, цыпленок!

— Пока ты называешь меня цыпленком, прогресса не жди.

Оксана рассмеялась:

— Хорошо, буду звать тебя просто Лена.

— Я ненавижу это имя, — ни с того ни с сего призналась Элен, хотя никогда раньше этого не делала. — Зови меня Элен.

— Договорились! Элен, а где твои ребята? У тебя есть мальчик?

— Нет.

— А я слышала, что был. И что у вас с ним были очень близкие отношения…

— Ты какого из них имеешь в виду?

— Ах ты, сердцеедка! — Оксана укоризненно погрозила пальчиком. — Ты уже плохо себя ведешь? Не забывай, я замуж вышла девушкой!

«Ну да, рассказывай, — усмехнулась Элен, вспомнив проданную Лебедину запись. — Для «девушки» ты уж слишком профессионально действовала».

— Это твой выбор, — спокойно сказала она, чувствуя, что эта беседа ей изрядно надоела. — Оксан, давай потом поговорим! Кстати, куда Юля с Витей запропастились?

— Да-да, — Оксана изобразила суровость. — Ушли и пропали. Что это они делают, интересно?

Витя и Юля обнаружились в комнате для гостей: они сидели на диванчике (на пионерском расстоянии друг от друга, отметила Элен) и смотрели на экран домашнего кинотеатра. Юля жевала попкорн из бумажного стаканчика.

— Вот они где! — торжествующе воскликнула Оксана. Обняв мужа за плечи, она спросила: — Что смотрим?

— «Блондинку в эфире». Присоединяйтесь!

«Ой, блин, сопли в сахаре…» — ничего другого Элен не смогла подумать.

— Оксана, у вас дома есть Интернет?

— Есть. Компьютер в Витином кабинете. Сама включишь?

— Да.

Элен задержалась возле шкафа с дисками. Так и есть: одни комедии и мелодрамы. Бежать отсюда, скорее бежать!

Войдя в свой электронный ящик, Элен стала писать письмо Мортибусу.