Белый тигр - Аравинд Адига

ЗДЕСЬ ПРОДАЕТСЯ ИНОСТРАННЫЙ АЛКОГОЛЬ ИНДИЙСКОГО ПРОИЗВОДСТВА

Должен объяснить вам, господин Цзябао, что в этой стране мужчины делятся на две категории: любители «английских» напитков и поклонники «индийского» спиртного. Деревенщина вроде меня пьет «индийское»: тодди, арак[20]или сивуху домашнего приготовления. Богатые, ясное дело, предпочитают «английский» алкоголь. Ром, виски, пиво, джин — словом, наследие колонизаторов. (А чисто китайское спиртное есть, господин Премьер? С удовольствием бы попробовал.)

В обязанности шофера номер один входило покупать раз в неделю в «Джекпоте» для Аиста и сыновей самое дорогое виски. Негласный протокол обязывал младшего слугу сопровождать старшего, уж не знаю, с какой целью. Наверное, чтобы старший не сбежал с бутылкой.

Магазин ломится от товара, за прилавком перед полками с разнокалиберными бутылками стоят двое мальчишек-продавцов и не очень-то расторопно обслуживают орущих клиентов.

Сбоку, на белой стене, красным фломастером намалеваны сотни названий. Ассортимент огромен и разделен на пять граф: ПИВО, РОМ, ВИСКИ, ДЖИН, ВОДКА.

«ДЖЕКПОТ» — МАГАЗИН АНГЛИЙСКОГО АЛКОГОЛЯ

ПРАЙС-ЛИСТ

Наше виски

Первоклассное виски

Виски второго класса

Виски третьего класса

(Есть виски еще дешевле! Спрашивайте у продавцов!)

Наша водка

Первоклассная водка...

Магазин битком — человек пятьдесят, не меньше, покупатели потрясают в воздухе крупными купюрами и выкрикивают дурными голосами:

Мне «Кингфишер крепкий», один литр!

«Олд Монк», полбутылки!

«Тандерболт»! «Тандерболт»!

Судя по поношенной одежде, вряд ли всю эту роскошь они себе берут. Они, как и мы с Рамом Парсадом, — слуги, их прислали хозяева. После восьми вечера в уик-энд здесь настоящее побоище, да и сейчас мне приходится потолкаться, чтобы пропихнуть Рама Парсада к прилавку. Рам Парсад надрывается:

Черного пса! Бутылку!

«Черный пес»», или «Black Dog», — самое дорогое виски в магазине. Аист с сыновьями пьют только его.

Рам Парсад бережно принимает бутылку, я прокладываю ему обратный путь через толпу — только в эти минуты мы с ним действуем заодно.

По дороге домой Рам Парсад непременно останавливается и вынимает бутылку из картонного футляра. Он говорит, для проверки, не обманули ли его в магазине, но, по-моему, врет. Ему просто приятно подержать в руках стеклянный сосуд, наполненный дорогущим благородным напитком, будто он его себе купил. Налюбовавшись, он прячет бутылку обратно в картонку и шествует домой, а я тащусь следом, и золотистая жидкость так и плещется у меня перед глазами.

Ночью Рам Парсад похрапывает у себя на кровати, а я лежу на полу, подложив под голову руки, гляжу в потолок и думаю о том, какие разные у Аиста сыновья.

Просто день и ночь.

Мукеш-сэр невелик собой, некрасив, смугл и проницателен. Насквозь тебя видит. Домашние прозвали его Мангуст. Он женат уже несколько лет, скромница-жена, родив ему двух сыновей, как и положено, растолстела. Телосложением Мангуст совсем не походит на отца, зато унаследовал отцовский ум и хватку. Устроишь себе секундную передышку — сразу орет:

— Шофер! Что околачиваешься без дела? Помой машину!

— Уже помыл, сэр.

— Тогда бери метлу и подметай двор.

Мистер Ашок телосложение унаследовал от отца — высокий, широкоплечий, осанистый, сразу видно, хозяйский сынок. По вечерам они с женой играли во дворе в бадминтон. Я на нее так и таращился: ведь на ней были брюки! А мне еще не доводилось видеть женщину в брюках — в кино разве что! Ну просто одна из многочисленных американских диковин, вывезенных мистером Ашоком из Нью-Йорка, вроде забавного акцента или фруктового лосьона после бритья.

Как-то раз Рам Парсад и раскосый непалец перемывали косточки хозяевам, а я подслушивал.