За морем - Беатрис Уильямс

— Оно твое, — молвил Джулиан.

Я молча кивнула — слова были неуместны. Я вновь обратилась к сложенному письму.

Джулиан смущенно кашлянул:

— Оно совсем недлинное. Я писал его в ужасной спешке.

Я перечитала письмо дважды, затем еще раз — стихотворение. Потом, ни слова не говоря, вложила один листок в другой, согнула, как было, и сунула обратно в конверт.

— Все хорошо? — спросил Джулиан.

Я вновь кивнула, повернулась к нему, безвольно позволила уложить себя рядом на песок.

— С днем рождения, дорогая.

— Год назад, — заговорила я, с минуту помолчав, — я еще даже не знала тебя. И вообще не представляла, что на свете может существовать такая сильная и вечная любовь. Смешно, правда? — Я положила ладонь ему на грудь, наблюдая, как она мерно вздымается и опускается под моими пальцами. — Чарли и еще парочка аналитиков вытащили меня тогда отметить день рождения. Мое двадцатипятилетие. Типа, отличный повод повеселиться. Мы завалились в текс-мекс-бар^[70] в Трибеке, хорошенько хлопнули по текиле…

Джулиан фыркнул.

— Да я как раз много и не пила, — попыталась защититься я, — я вообще не сильна по этой части. Хотя на следующее утро похмелье меня все же мучило.

— Бедняжка.

— В любом случае таким вот был мой прошлый день рождения. А теперь я здесь…

— Ну да. Только, боюсь, без текилы.

— И слава богу. Мне достаточно тебя. — Развернувшись в его объятиях, я приподнялась к его лицу, погладила ладонями его щеки. — Милый мой Джулиан, спасибо тебе. Твои подарки на мой день рождения — самые чудесные на свете. Причем оба. — И, склонившись к нему, крепко поцеловала.

— М-м, совсем не стоит благодарности.

— Знаешь, ты бесподобен во всем. И в любви, и в браке. Ты вообще замечательный муж.

— Ну, это, в конце концов, дело всей моей жизни, — просиял он.

Я поцеловала его в краешек подбородка.

— Когда мы вернемся, я постараюсь быть тебе такой же хорошей женой.

— Так ты уже такая есть.

— Я буду вставать пораньше и готовить для тебя оладьи.

Я стала целовать его, неторопливо продвигаясь от подбородка к ямочке под горлом.

— Ха! Ха! И еще раз ха! Я в это поверю, только когда увижу собственными глазами. Ой!.. — вскрикнул он, когда я ущипнула его под мышкой.

— Ну, может, хотя бы по воскресеньям, — продолжила я его щекотать. — И стану тебе делать пенные ванны.

— Пенные… ванны… Ой! Господи… помилуй… — задыхался он от смеха.

— И натирать тебе спинку. Аппетитным кокосовым маслом.

— Ну… хватит… уже… Кейт, прекрати… маленькая ты плутовка… — беспомощно извивался он.

Тогда я поднялась на корточки, склонилась к его уху:

— Спорим, до воды не догонишь!

Я резко рванула с места, разметая из-под ног песчаную пыль. Впереди, под небольшим уклоном в сотню ярдов, усыпанным чистым белесым песком, под жарким белым солнцем сияла манящим аквамарином прекрасная лагуна.

Джулиан, как всегда, легко догнал меня, обхватив левой рукой за талию, и как только искрящаяся рябь достигла моих бедер, потянул меня вслед за собой вниз. Вмиг над нами сомкнулась кристально прозрачная вода, и тут же его загорелое тело крепко обхватило мое. Очень скоро две наши мокрые, хохочущие головы высунулись рядом над водой.

Как будто искушая своим счастьем самих богов.