Только сияй - Елена Филон

О боже…

Мне нравилось всё, что он делает. Я видела желание в его глазах. Мне хотелось большего. Страсть разгоралась внутри меня, но, скорее, это – обычное возбуждение, не связанное с тем, что чувствует сердце… И я не винила себя за это!

«Пожалуйста… Тейт, прекрати целовать его, пожалуйста… Ты не должна так с ним поступать. Это слишком жестоко…»

«Всего лишь секс. Подумаешь, секс», – так и слышала в голове слова Николь. Но это не просто секс. Только не для Калеба.

И я отвечала на его поцелуи, позволяя рукам касаться моей обнажённой кожи. Калеб приподнялся, потянул меня за собой, и я оказалась у него на коленях, лицом к лицу. Он целовал мою ключицу и спускался всё ниже – к груди. При этом совершенно не спеша, растягивая наслаждение.

«Я должна остановиться».

Я буду последней сукой, если сделаю это, а потом скажу, что ничего не получится! Так обычно мужики поступают, а у этого мужика ко мне чувства. У хорошего мужика! Идеального!

Калеб снял с меня футболку, отбросил в сторону и, оттянув шлейку лифчика, принялся страстно целовать плечо, опускаясь всё ниже.

«Нет, Тейт… Пока не поздно…»

Его ладонь оказалась на моей груди, вторая приподняла за талию и вновь уложила меня на спину. Так тесно, что и пылинке не протиснуться. Я чувствовала его, и в низу живота ныло всё более нетерпимо.

Я хотела его.

Какое-то время Калеб внимательно смотрел мне в глаза, словно пытаясь увидеть в них ответ на вопрос, который мы оба знаем, но так и не решаемся озвучить. Коснулся ладонью моей щеки, нежно погладив кожу, ласково улыбнулся и вновь накрыл мои губы поцелуем. Затем спустился ниже, проведя языком по шее…

«Да что же я творю?..»

Ещё ниже… и припал губами к моей груди, слегка приподняв кружево лифчика, от чего моя спина изогнулась, и я не сдержала стон удовольствия.

«Пока не поздно…»

Его пальцы впивались мне в кожу, исследуя каждый сантиметр тела. Губы были горячими и влажными. От них невозможно было оторваться.

«Не могу оторваться».

«Должна оторваться».

«Шейн…»

Громкий рёв хорошо известной мне песни Sex Pistols, заигравшей из кармана джинсов Калеба, в момент отрезвил сознание, и я резко оторвалась от его губ, тяжело дыша и уперевшись ладонями в его высоко вздымающуюся грудь. А вот Калеб с трудом оторвался от процесса, слегка приподнялся и нехотя достал из кармана ревущий на всю комнату мобильный.

Взглянул на дисплей и запустил руку во взлохмаченные волосы.

– Чёрт. Время… – произнёс, тяжело дыша, и поднялся с кровати. – Прости, Тейт, я должен ответить.

– Конечно-конечно, – оживлённо пролепетала я, уже разыскивая глазами свою футболку.

Быстренько натянула и увидела широкую спину Калеба, от шеи и до самой поясницы покрытую угольно-чёрной татуировкой. Это дерево… Большое и разлапистое, с толстым витиеватым стволом и оголёнными корнями вдоль всей поясницы, уходящими вниз, прячущимися за поясом джинсов. Листьев на дереве нет, ветки кажутся сухими… Один-единственный листочек опадает вниз, нарисованный в области талии. Верхушка дерева горит в огне, большие языки пламени тянутся вверх, охватывая собою плечи и всю шею…

Воистину завораживающее зрелище… И такое сексуальное.

А потом, впервые за четыре месяца, я услышала голос Шейна, ревущий из динамика:

– Где тебя носит, придурок?! – Стальной голос, злой, словно с заклятым врагом разговаривает. А я вдруг перестала дышать. И как хорошо, что Калеб не видит моего лица.

Он шумно, раздражённо вздохнул и хрипло ответил:

– Сколько времени?

– Сколько времени?! – неистово орал Шейн. – Время твоей заднице быть в концертном зале, а не где ты там сейчас шатаешься!!! Кан рвёт и мечет! Он тебя за яйца подвесит, когда увидит! Он звонил тебе тысячу раз, ты что, его номер в чёрный список занёс?!

– На время… – пропыхтел Калеб, стоя ко мне спиной и потирая шею ладонью.

А я как самая большая в мире идиотка, с застывшим дыханием и замершим в груди сердцем, слушала голос человека, которого ещё недавно ненавидела всем своим существом. А сейчас настолько запуталась, что не в силах побороть мурашки, бегающие по всему телу, и ощущение ужаса от того, что я недавно чуть не натворила.

– Что с голосом?! – кричал Шейн. – Ты что, бежишь сюда?!

– Нет! Я же сказал: скоро буду! – повысил голос Калеб. – Скажи Кану, что я уже выезжаю!

– Выезжаешь?! Откуда, чёрт побери, ты выезжаешь?! Где ты?!

– Тебя это не касается.

Молчание.

– Да что б тебя, Калеб!!! – ещё громче заорал Шейн, и что-то громко стукнуло. – Где ты?!

И тут я напряглась, невольно подавшись вперёд, чтобы услышать разговор до конца.

– Я скоро буду, – ответил Калеб не сразу.

А теперь замолчал Шейн.

Долго молчал. Оба они молчали. В то время, когда для меня воздух уже весил с тонну, превращался в огонь и заставлял лёгкие сгорать синим пламенем.

– Калеб! – Голос Шейна изменился: стал жёстким и низким.

– Я уже еду, Шейн. Буду через пятнадцать минут.

– Калеб! – громче и уж как-то совсем угрожающе прорычал Шейн. – Слышишь меня?! Слушай внимательно и хорошенько подумай, прежде чем ответить, если тебе жизнь ещё дорога. Потому что… Потому что если ты у неё, клянусь – я убью тебя!!!

Калеб не ответил. Просто отключил телефон.

После того как он ушёл, долго прощавшись, я вернулась к себе в комнату, игнорируя вопросы не на шутку перепуганной моим состоянием Грейс и перевёрнутое с ног на голову сознание, и принялась собирать вещи.

Завтра я улетаю в Лос-Анджелес. И плевать, чем это всё обернётся.