Выданная замуж насильно - Лейла

У подъезда мы попрощались. Мина действительно собиралась за круасанами для этих скотов, а я не имела ни малейшего представления о том, куда можно податься. Я даже не знала, где нахожусь. Теперь я лишилась вещей, документов и денег, зато шкура моя была цела. Я не стала далеко уходить - оказаться на улице, дышать свежим воздухом на тот момент было для меня уже в радость, так что я просто села на скамейку неподалеку от дома подруги. Повсюду были люди, так что, если за мной придут и попытаются забрать силой, достаточно лишь закричать. И все же я беспомощно озиралась вокруг. Если бы я прихватила записную книжку, когда покидала дом, то позвонила бы другим своим местным знакомым - Рашиду или его двоюродным сестрам, Найме и Моне.

Рашид был милым парнем. Он работал, находился в разводе и часто виделся со своим сыном. На его помощь вполне можно рассчитывать. В отчаянии я уставилась на телефон-автомат в нескольких метрах от меня. Я не только не могла вспомнить ни одного телефонного номера, но и не имела при себе телефонную карточку или пении на звонок.

Так в одиночестве я сидела минут десять, все больше переживая из-за отсутствия этой несчастной записной книжки. Я бормотала себе под нос: "Если бы только мимо прошел какой-нибудь знакомый... Ты такая дура, такая глупая девчонка - ведь это просто невозможно в таком городе... Он огромен... Я навсегда потерялась здесь... Аллах, помоги мне... Пусть кто-нибудь пройдет мимо..."

Внезапно передо мной возникла фигура молодого человека, который вошел в телефонную будку. Я не могла поверить своим глазам! Рашид?! Неужели Рашид? Как будет стыдно, если я подойду, а он окажется незнакомцем...Но если это действительно он, а я позволю ему уйти!..

Я подошла ближе, обошла кругом телефонную будку и наклонилась посмотреть: это действительно был Рашид! Я встретила своего знакомого - вот так просто наткнулась на него, хотя это был один шанс из миллиона! Спасибо Тебе, Аллах! У меня точно есть ангел-хранитель! Спасибо!!!

- Как тебя сюда занесло?!

- Я была у Мины.

- Где ты была?!

- У Мины.

- Да ты с ума сошла! Почему мне не позвонила?!

- Я попала в такой притон!...

- Неудивительно, раз ты была у нее дома! Бери свои вещи, и пойдем отсюда.

- У меня нет вещей - все осталось там.

- Тогда садись в машину и жди меня. Я поднимусь и заберу все, что нужно. Скажи, что именно брать.

Это не заняло много времени - мне пришлось ждать всего несколько минут. Все взбесились, когда он пришел, но Рашид был знаком с ними через третьих лиц. Он спокойно объявил, что хочет забрать вещи Лейлы.

- Как она выбралась отсюда?

- А что? В этом есть какая-то проблема?

- Да, пташка была здесь. Парижская штучка. Мина отперла для нее двери, и я проучил ее, конечно. Не стоило этого делать.

- Она моя родственница!

- Родственница?! Мина! Почему ты не сказала, что она его родственница?

Он тут же сменил тон: родственница человека, которого знают и уважают в квартале, защищена. Никто не посмеет тронуть тебя, иначе начнутся разборки. Пока я была незнакомкой, мне грозила настоящая опасность. И Мина ничего бы не поделала. Уладить все способен лишь мужчина. Только он может защитить тебя. В данном случае я, в общем-то, была этому более чем рада. Рашид - ещё один мой летний приятель, но он совсем не такой, как эти отморозки, он не имел с ними ничего общего; просто так уж получилось, что они из одного квартала. Без посторонней помощи мне было бы ни за что не выбраться из этого бездушного лабиринта, из этого гетто, населенного исключительно северо-африканцами и состоящего из рядов одинаково уродливых блочных башен. Квартал, где жила я, выглядел совсем не так.

Забрав вещи, Рашид повез меня к своим друзьям, а по пути отчитал.

- С твоей стороны было безумием останавливаться у такой девицы! Все знают этот притон! Почему ты не позвонила мне? И что, в конце концов, ты вообще здесь делаешь?

- Я просто приехала сюда на каникулы, и все. Я не знала, что Мина живет вот так.

- Теперь знаешь!

Наконец-то я оказалась в безопасности, рядом с нормальными людьми! Сестры Рашида были тихими девушками, которые жили с надежными молодыми людьми. Они все работали - ничего особенного, но все-таки честно зарабатывали себе на жизнь. Глядя на мой гипс и несчастное выражение лица, слушая про так называемые каникулы, они вскоре поняли, что все на самом деле не так, как я рассказала. Раньше всех догадался, конечно, Рашид, который лучше знал меня.

В один из дней, когда я уже провела у них около двух недель, он посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

- Не хочешь позвонить родителям?

- Нет. Да ты не беспокойся, я уже звонила им!

- Лейла, сейчас нет каникул! И теперь ты расскажешь мне все, как есть! Какого лешего ты делала у Мины? К ней не приезжают пожить на каникулах!

Я не хотела сознаваться, что выбрала Мину, поскольку она не была марокканкой, и никто из моих знакомых не смог бы узнать от нее, где я скрываюсь. Я начала плакать, и наш разговор, естественно, прервался. Рашид не стал давить на меня.

- Ладно, пока оставим эту тему. Пойдем, прогуляемся все вместе - отвлечешься.

У меня пропал аппетит, и я таяла буквально на глазах. Даже если мои родители страдали, не получая вестей обо мне, думаю, я все равно мучилась в три раза больше. Я почти все время плакала и друзья, конечно же, видели, как я переживаю. Стало невозможным и дальше скрывать от них свое положение - у меня на лбу было написано: сбежала. Но я долго не решалась заговорить об этом, и они ни на минуту не оставляли меня одну, надеясь выудить хоть слово.

- Лейла, ты переживаешь, но и твои родители сейчас наверняка переживают не меньше. Ты должна позвонить им. Что случилось?

- Я уже достаточно натерпелась, хватит с меня!

- А мы достаточно насмотрелись на твои рыдания. Мы делаем то, что в наших силах, но все зря. Тебе нужно им позвонить!

- Не сейчас!

Тогда Рашид и его приятель решительно приволокли меня к телефону-автомату, сунули в руку карточку и затолкнули в кабинку.

- Ты не выйдешь отсюда, пока не позвонишь родителям и не успокоишь их. Тебе самой станет легче.

Я закричала на них. Теперь я даже ещё больше боялась родителей, потому что ушла из дому недели две назад и за все это время ни разу не дала о себе знать. Что мне сказать отцу, чтобы он не проклял меня, и матери, чтобы она не стала умолять вернуться?

С другой стороны, расстраивая их, я переживала сама, поскольку, сбежав, порядком умножила и без того огромную дистанцию между нами. Как можно быть такой дурой?! Мусульманка без высшего образования, без родственников, к которым можно обратиться в случае чего, даже в восемнадцать лет не может долго оставаться целой и невредимой. Я чувствовала себя как муха, пойманная в банку: карабкаюсь к иллюзорному выходу наверху, скольжу по стенке и падаю. В будке телефона-автомата я словно была в ловушке.