Простой, как снег - Грегори Галлоуэй

— Не сомневаюсь.

Я пригласил их обоих к себе. В любом случае, Карл не хотел идти домой. И он не хотел, чтобы его видели в городе с оплывшим глазом. Это было бы плохо для бизнеса. Поэтому мы пошли ко мне.

Мы прошли через гараж в кухню, что было ошибкой. Нам следовало заходить через главный вход, так мы бы избежали встречи с моей матерью. Мне надо было это знать, ведь я же каждый день пытался избежать встречи с ней, а тут я привел Карла прямо к ней. Когда мы зашли в кухню, моя мать сидела за кухонным столом вместе с отцом Карла, и они пили кофе.

— Анна с Карлом побудут у нас какое-то время, — сказал я.

Мать удивилась. Она встала из-за стола, затем снова села.

— Хорошо, — сказала она.

Отец Карла ничего не сказал. Карл тоже ничего не сказал.

— Скажи ему, чтобы убрался отсюда, пока я не врезал ему во второй глаз, — вдруг произнес мистер Готорн, не поднимая головы. Он даже не повернул головы и словно бы обращался к тунцу с карри.

Мать посмотрела на мистера Готорна, а он просто продолжал есть. Мы быстро поднялись по лестнице в мою комнату.

— Как вы считаете, в чем дело? — спросил Карл.

Мы ничего не сказали про его глаз. Я не понимал, как мистер Готорн мог избить сына, а затем добраться до нашего дома и обедать. Но, может, он все-таки успел сделать все. Я не собирался это обсуждать, если сам Карл не начнет об этом говорить.

— Как вы считаете, что он здесь делает? — опять спросил Карл.

— Не исключено, он как-то помогает моей матери, — высказал предположение я. — Она всегда кого-то находит, чтобы делать за нее ее работу.

— Может, его выгнали, наконец, с бензозаправки? — сказала Анна.

— А может, она пытается ему помочь? — продолжал я.

— А может, у них роман? — заметил Карл.

Отец Карла оказывался за тем же кухонным столом еще несколько дней — и опять пил кофе. Нам с Анной каждый день хотелось зайти и посмотреть, сидит ли он там, но в то же время мы не хотели туда идти. Нам от этого становилось неуютно. Карл постоянно спрашивал, не видели ли мы его отца.

— Наверное, если кто-то занимается любовью, то не станет надолго задерживаться и пить кофе после того, как все случилось, — заметила Анна. — Твоя мать должна была бы попросить его уйти до того, как кто-то его увидит.

— Но, может, после того, как мы видели его в тот раз, они решили на все наплевать, — сказал я.

— Странно, — заявил Карл.

А потом стало еще более странно.

На следующий день я вернулся позднее обычного, потому что после школы зашел к Анне и засиделся там. Я опоздал на ужин, что обычно считается преступлением у нас дома, но в тот вечер никто ничего об этом не сказал. Когда я вошел, мои родители, как и обычно, сидели по разные стороны стола, а на моем месте устроился отец Карла. Он даже ел с моей тарелки. Я не знал, что делать, поэтому просто стоял в дверях, держа в руках пальто и глядя на мое место за столом.

— Где ты был? — почти дружелюбным тоном спросила мать.

— У Анны. Я просто потерял счет времени. Простите.

— Найди себе тарелку и поешь, пока все не остыло, — сказала она.

Больше никто не произнес ни слова. Я сидел за столом напротив отца Карла, и все молчали.

После ужина я отправился к себе в комнату и позвонил Карлу.

— Что случилось за ужином? — спросил я у него.

— Ничего, — ответил он.

— Твоя мать ничего не говорила? — Нет.

— Догадайся, что произошло у нас.

— Я не знаю.

— Твой отец снова был у нас и ужинал. И мой отец присутствовал.

— Ты серьезно?

— Они втроем сидели за столом и вели себя, как ни в чем не бывало.

— Твой отец ничего не сделал?

— Никто из них ничего не сделал. Мы все поужинали, потом я поднялся к себе и позвонил тебе. Думаю, твой отец ушел несколько минут назад.

Карл пообещал позвонить, если у него дома что-то случится, — но не позвонил. Его отец долго не возвращался, а мать к этому давно привыкла.

Следующие пять или шесть вечеров отец Карла сидел на моем месте за столом, а затем все вдруг прекратилось. Никто не сказал ни слова и ни о чем не предупредил. Что бы он ни делал в нашем доме, это закончилось, и никто ничего не обсуждал.