Коктейль "Торпедный сок" - Тим Дорси

– Его больше нет.

– А я использую воображение.

– Позже.

Серж указал на потолок.

– А правда, что у тебя там пушка с катера капитана Тони? Пятидесятого калибра? С тех времен, когда он ночью плавал на Кубу по заданию ЦРУ?

Джоэл кивнул.

– Можно посмотреть? Я не стану трогать. Хотя иногда я не могу сдержаться, так что ничего не гарантирую.

Джоэл с досадой вздохнул и начал складывать числа заново.

– Если не хочешь сводить меня наверх, может, сходишь за капитаном Тони? – не унимался Серж. – Все с ним знакомы, кроме меня. Ты обещал!

– Он наверняка занят.

– Тони – последнее живое звено, связующее нас с Теми Временами. Я должен с ним познакомиться, пока еще не слишком поздно!

– Серж, у него своя жизнь! Он не старый автомобиль, который можно выкатить из гаража, когда захочется.

Серж секунду смотрел на Джоэла.

– Тогда пошли наверх?

Джоэл унес свою тетрадку в заднюю комнату. Серж возобновил обход бара. Почитал купюры, потом доску объявлений. Церковная лотерея, Праздник будущих мам на Гуава-лейн. Разыскивается мужчина, в последний раз замечен на пустой дороге на Безымянном острове в три часа ночи. Ксерокопированное объявление о собрании. Ассоциация навязчивых невротиков «Рай». Внизу – несколько хвостиков с телефонами. Серж оторвал один. Получилось неровно. Он дернул еще раз.

К нему подошел Джерри-бармен.

– Серж…

– Привет, Джерри!

– Можно тебя спросить?

– Конечно. Валяй!

Джерри огляделся и понизил голос:

– Я нравлюсь людям?

На Флорида-Кис на душу населения приходится больше всего групп взаимопомощи. Некоторые собираются в муниципальном здании на Шугарлоуф-Ки, рядом с пожарной станцией. Здесь много помещений, в которые можно попасть через длинный, выложенный дешевой плиткой коридор.

В третьей аудитории слева самоуверенно развалились подростки. Они пришли на воспитательную программу для молодежи – наказание за мелкие правонарушения. Перед ними стояли двое мужчин в полицейской форме (если говорить о фигурах, оба были не в форме). Более полный мужчина показал самокрутку:

– Вот это марихуана!.. Подростки:

– У-у-у-у…

Гас поставил косяк торчком.

– Марихуана называется слабым наркотиком. Однако после нее люди часто переходят к сильным…

Один мальчик поднял руку:

– А откуда это у вас?

– Улика. После суда.

– А разве не положено все уничтожать?

– Мы так и сделали, но оставили кое-что для учебных целей.

– Это противозаконно.

– Нет.

– У вас есть распоряжение суда? – спросил мальчик.

– Чего?

– Я хочу стать юристом. Марихуану разрешено иметь лишь нескольким научно-исследовательским институтам федерального значения. Вас могут обвинить в незаконном хранении наркотиков.

– И демонстрации их малолетним, – добавила девочка, жующая резинку.

– Это же учебное занятие! – возмутился Гас. – Сидите тихо, мы быстренько закончим и пойдем по домам…

– Вы же сами сказали, что хранение марихуаны – серьезное правонарушение.

Другой мальчик в мешковатых джинсах ткнул пальцем в телефонный номер на доске.

– Может, позвоним на анонимную «горячую линию», сообщим?

Гас повернулся к коллеге:

– Уолтер, помогай! Тот пожал плечами.

– А я не читал этих законов. Может, они и правы.

– Вот спасибо!

Из соседней аудитории постучали в стену: воспитуемые расшумелись.

– Помолчите, пожалуйста! – сказал Гас. – Мы пришли, потому что волнуемся за вас. Наркотики опасны для здоровья…

Кто-то поднял руку.

– По телевизору говорили, что главный убийца в Америке – ожирение. Может, вам сесть на диету?

Еще одна рука.

– А как вы словите преступника? Вы ведь даже через забор не перелезете, спорим?

Гас покраснел и умолк.

Девочка, жующая резинку, подняла руку:

– Говорят, у вас кличка Серпико*.

– Как-как? – переспросил Гас.

* Герой одноименного фильма, «честный полицейский». Эту роль сыграл Аль Пачино.

– Серпико. Это правда?

– Ну, не знаю… Иногда меня так называют.

– Это, наверно, такая шутка?

Гас сощурился. Ах вы, маленькие дряни… В стену снова постучали.

Серж сидел в соседней аудитории, на заднем ряду. Ведущий не переставая колотил по столу молоточком. Серж уже почти жалел, что пришел. Еще никогда он не видел в одном месте столько бессмысленных движений, нервных ритуалов и конвульсий. После каждого выступления ведущему приходилось взывать к порядку.

– Привет всем, я Джек!

– Привет, Джек!

И очередная идиотская история. «Постоянно вытираю дома пыль». «Вечно проверяю, заперты ли двери». Третий сутками моет руки, четвертый боится кранов, а пятый страдает и тем, и другим и часами стоит перед умывальником. Серж, конечно, им не судья, но что за сборище придурков!

Вновь застучал молоток. Пришла его очередь. Все повернулись, однако Серж идти не хотел.

– Не надо ничего бояться, – сказал ведущий.

– Мне кажется, я не туда попал, – ответил Серж.

– Вы попали к друзьям.

Серж видел перед собой напряженные, испуганные лица. Черт.

– Как вас зовут?

– Серж. Слушайте…

– Привет, Серж!

Серж взглянул на часы: ну вот, «Космического призрака» пропустил.

Он неохотно вышел вперед.

– Что вас беспокоит, Серж?

– Ничего.

– Не спешите. И помните: все, что вы здесь скажете, не выйдет за пределы этой аудитории.

Кто-то закачался на стуле. Молоток стукнул три раза.

– Может, хватит колотить? – спросил Серж.

Кто-то выключил свет, потом включил, затем опять выключил. Молоточек снова трижды стукнул. Свет включился. Серж разозлился: что за дурацкое собрание! Даже два собрания.

Они сидели в двойной аудитории, стена которой складывалась, как гармошка, – на случай, если придет много людей и понадобится больше места. По другую сторону перегородки тоже шло собрание. Какой-то невротик сдвинул «гармошку», и Серж увидел дураковатых взрослых в мантиях, обвешанных талисманами. Группа подверженных сектантству. Ее члены истово посещали каждое собрание, а ведущий хотел добиться обратного.