Незримые фурии сердца - Джон Бойн

На вокзале Хьюстон я, подслеповато сощурившись, вглядывался в расписание, пытаясь разобрать, с какой платформы отходит наш поезд. Все последние дни я был взбудоражен предстоящей поездкой, о которой прежде не мог и помыслить, и теперь, когда, так сказать, час пробил, я переживал из-за того, какие чувства она в нас разбередит. Осмотревшись, в толпе пассажиров я разглядел свою семидесятидевятилетнюю мать, энергично катившую чемодан на колесиках. Я поспешил ей навстречу и, чмокнув в щеку, хотел забрать поклажу.

– Поди прочь, – отвергла она мою помощь. – Я не отдам свой багаж носильщику на костыле.

– Отдашь как миленькая. – Я вцепился в чемодан.

Мать выпустила ручку и посмотрела на табло расписания, нисколько не щурясь.

– Отправляемся, значит, вовремя, – сказала она. – Редкостное чудо.

Я не переставал удивляться ее живости. У нее даже не было своего врача – он, мол, без надобности человеку, который не болеет вообще.

– Идем садиться? – сказал я. – Отыщем местечко получше.

– Ну веди.

Я зашагал к головным вагонам, надеясь, что там будет меньше народу. Хотелось быть как можно дальше от шумной молодежи и родителей с маленькими детьми, облюбовавших места в хвосте поезда.

– Ты прям как старик, – сказала мать, когда я поделился своим соображением.

– Так я и есть старик. Мне уж шестьдесят три.

– Но быть развалиной совсем не обязательно. Мне вон семьдесят девять, а я вчера ходила на дискотеку.

– Не сочиняй!

– Ей-богу. Ну ладно, это был ужин с танцами. Сговорилась с приятельницами.

В приглянувшемся мне вагоне мы сели у окна напротив друг друга.

– Уф, хорошо! – выдохнула мать. – Я на ногах с шести утра.

– Почему встала в такую рань?

– Ходила на тренировку.

– Куда?

– На тренировку, – повторила она.

Я решил, что, наверное, все-таки недослышал.

– Ты ходишь в спортивный зал?

– Ну да. А ты нет, что ли?

– Не хожу.

– Понятно. – Мать окинула взглядом мое брюшко. – А надо бы. Тебе не помешало бы сбросить лишек веса.

Я пропустил это мимо ушей.

– И давно ты ходишь в спортзал?

– Уже четыре года. Разве я не говорила?

– Нет.

– На юбилей Мелани подарила мне абонемент. Три занятия в неделю. Для спины, для сердца, а еще аквааэробика с Алехандро.

– А это что такое?

– Это когда в бассейне бабки виляют кормой под попсовую музыку.

– Какой кормой? Что за Алехандро?

– Тренер-бразилец, двадцати четырех лет. Если мы себя ведем хорошо, он нас балует – снимает рубашку. Слава богу, мы в бассейне, ибо всем сразу надо остудиться.

– О господи! – Я озадаченно покачал головой, стараясь не засмеяться.

– Говорят, что я старуха, только мне не верится, – подмигнула мать. – Ну какая ж я старуха – все во мне шевелится!

– Наверное, этого мне лучше не знать.

– Вообще-то Алехандро, по-моему, гей. Вроде тебя, – пояснила она, словно я мог это запамятовать. – Если хочешь, я вас познакомлю.

– Это было бы здорово. Думаю, он только и мечтает, чтоб его свели с человеком, который годится ему в дедушки.

– Пожалуй, ты прав. И потом, у него, вероятно, уже есть друг. Но ты всегда можешь прийти на занятие и вместе с нами на него попялиться. Клуб для тех, кому за шестьдесят.

– Не произноси это число, мам. Слышать его от тебя уж совсем страшно.

Мать улыбнулась и посмотрела в окно. Поезд тронулся. Предстояло ехать пару часов до Корка, потом автобусом до Бантри, а там я возьму такси до Голина.

– Ну давай, рассказывай, – попросила мать. – Что у тебя новенького?

– Да в общем-то ничего. Вот купил вазу в гостиную.

– И только сейчас об этом говоришь?

Я улыбнулся:

– Красивую.

– А на свидание-то ходил?

– Ходил.

– Как, бишь, его зовут?

– Брайан.

– И как все прошло?

– Не особо.

– Что так?

Я пожал плечами. В прошлый четверг в баре «Парадная гостиная» я встретился с мужчиной за пятьдесят, который после тридцати четырех лет супружества только что вышел, так сказать, из подполья. Весь вечер он плакался, что дети с ним не разговаривают, и под благовидным предлогом я поспешил откланяться. Выслушивать его не было сил.

– Тебе надо чаще выходить на люди и с кем-нибудь встречаться, – сказала мать.

– Периодически я так и делаю.

– Раз в год.

– Этого достаточно. Мне и так хорошо.

– Ты когда-нибудь заходишь на чаты?

– Что-что?

– На чаты заходишь? – повторила она.

– А что это?

– Место встречи геев. Там они обмениваются фото, сообщают, кому сколько лет, какой тип мужчин их интересует, и если повезет…

– Ты шутишь?

– Вовсе нет, этот способ знакомства очень популярен. Странно, что ты о нем не слышал.

Я покачал головой: