Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

— Это как бы конечная точка, я больше не могу убегать.

— Прошу тебя, едем!

— Я очень ценю твою доброту. Но я не могу. Пойми, я должен обрести мир с самим собой. Только после этого я начну выкарабкиваться.

— Я не могу тебя оставить.

— Можешь. Я в порядке. Самое худшее уже позади.

— Ты не натворишь глупостей?

— Ты хочешь сказать: не наложу ли на себя руки? Нет, этого я не сделаю. Только не считай меня неблагодарным.

Руперт вытащил из нагрудного кармана бумажник. Гас слегка оторопел:

— У меня есть деньги, я не нуждаюсь в подаянии.

— Ты меня обижаешь. Я даю тебе свою визитку. Адрес и номер телефона. — Он протянул Гасу карточку, и тот взял ее. — Обещай, что позвонишь, если возникнут проблемы или тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо.

— И мое приглашение остается в силе.

— Я в порядке, Руперт.

После этого говорить им, в сущности, было уже не о чем. Они доели сандвичи, допили пиво; Руперт надел пальто и котелок, взял трость и пакет с покупками, и они вышли на улицу, под хмурое небо промозглого дня. Они прошли чуть-чуть пешком, пока на дороге не показалось такси. Гас остановил его, и, когда машина подъехала к тротуару, они повернулись друг к другу.

— Пока.

— Прощай, Руперт.

— Привет Афине.

— Обязательно.

Руперт сел в такси, и Гас захлопнул за ним дверь.

— Куда ехать, сэр?

— На вокзал Паддингтон, будьте добры.

Когда машина тронулась, Руперт повернулся на сиденье и посмотрел через стекло назад. Но Гас уже развернулся и шагал прочь, а мгновение спустя потерялся из виду.

В тот же вечер, посоветовавшись с женой, Руперт позвонил в Дауэр-Хаус. Было почти девять часов, и Джудит с Филлис коротали время, сидя с вязаньем у огня и слушая по радио оперетту Штрауса-младшего «Венская кровь». Наконец музыка смолкла — вот-вот должны были начаться девятичасовые новости. И в этот момент за закрытой дверью зазвонил телефон.

— Черт! — пробурчала Джудит. Не то чтобы она так сильно жаждала послушать новости, просто телефон по-прежнему стоял в холле, а в этот холодный декабрьский вечер там гуляли ледяные сквозняки. Она отложила свое вязанье, накинула на плечи кофту и отважно направилась в холл.

— Дауэр-Хаус.

— Джудит, это Руперт. Руперт Райкрофт. Я звоню из Глостершира.

— Боже, какой приятный сюрприз! — Разговор, по-видимому, предстоит довольно продолжительный, подумала Джудит и решила, что лучше присесть на стул. — Как вы там поживаете? Как Афина?

— У нас все хорошо. Но я звоню по другому поводу. У тебя найдется несколько минут?

— Ну разумеется.

— Дело непростое, так что выслушай меня не перебивая. Она не перебивала. Он говорил — она слушала. Он ездил на день в Лондон. Видел Гаса Каллендера. Гас живет в каких-то убогих комнатах на Фулем-роуд. Они пошли пообедать в один паб, и Гас рассказал Руперту все, что с ним произошло, начиная с того момента, как он вернулся домой. Смерть родителей, судьба состояния его отца, лечение в психиатрической больнице.

— В психиатрической больнице?! — не на шутку встревожилась Джудит. — Почему он нам не сообщил? Он был просто обязан дать о себе знать! Я писала ему, но ответа так и не получила.

— Он говорил. Три письма. Но я думаю, он был не в состоянии отвечать на них.

— Теперь он здоров?

— Трудно сказать. Выглядел ужасно. Курил одну сигарету за другой.

— Что он делает в Лондоне?

— Я думаю, он просто хотел найти такое место, где мог бы остаться наедине с собой.

— Неужели ему нечем заплатить за номер в гостинице?

— Не думаю, что все настолько плохо. Но он не хотел жить в гостинице. Как я сказал, он хотел побыть один. Доказать себе, что может со всем этим справиться. Один приятель одолжил ему ключ от этой ужасной квартиры, а потом, не успев прибыть в Лондон, он сразу заболел гриппом. Может быть, поэтому он и выглядел так скверно, а квартира была так загажена.

— Он говорил о Лавди?

— Да.

— И что же? Руперт помялся.

— Он не распространялся на эту тему, но сдается мне, его душевный кризис во многом связан с ее изменой.

— О, Руперт, у меня сердце разрывается! Что мы можем сделать?

— За этим я и звоню. Я пригласил его поехать со мной в Глостершир. Побыть немного тут, со мной и Афиной. Но он не захотел. Он был сама вежливость, но не соглашался ни в какую.

— Тогда почему ты звонишь мне?

— Ты ему ближе, чем я. Это ты встретила его в Коломбо. И ты не член семьи. Мы с Афиной слишком «свои» по отношению к Лавди. Мы подумали, что ты при желании могла бы помочь.

— Каким образом?

— Ну, поехать в Лондон, повидаться с ним, попытаться увезти его оттуда. Мне кажется, с тобой он мог бы согласиться поехать в Корнуолл.

— Руперт, я просила его приехать. В письмах. В последнем письме я даже пригласила его к нам на Рождество. По-моему, он просто хочет, чтобы его оставили в покое.

— Я думаю, тебе придется пойти на риск. Ты смогла бы съездить?

— Да, смогла бы.

После некоторого колебания Руперт продолжал: — Дело в том, что… Я не хочу давить на тебя, Джудит, но я думаю, нам нельзя терять времени.

— Ты боишься за него?

— Да, очень боюсь.

— В таком случае я могу отправиться не откладывая. Завтра. Бидди в отъезде, но Филлис и Анна здесь. Я могу оставить дом на Филлис. — Она стала соображать, на ходу строить планы. — Я даже могла бы поехать на машине. Пожалуй, это будет лучше, чем ехать на поезде. Если у меня будет собственный транспорт, это прибавит весу моим доводам и уговорам.

— А как с горючим?

— Бидди оставила мне пачку просроченных талонов. Я отоварю их в местном гараже.

— По зимним дорогам путь будет долгим.

— Нестрашно. Я уже ездила раньше. И сейчас дороги не перегружены транспортом. Я поеду завтра, заночую на Мьюз, а наутро сразу же отправлюсь на Фулем-роуд.

— Может быть, когда ты увидишь его, тебе покажется, что я сделал из мухи слона. Но я не думаю, что это так. Больше всего сейчас, мне кажется, Гасу нужны старые друзья. О Нанчерроу не может быть и речи, так что остаешься только ты.

— Называй адрес.

Она отыскала карандаш и под его диктовку накарябала адрес Гаса на обложке телефонного справочника.

— Это примерно в середине улицы, за Бромптонской больницей, на правой стороне.