На высотах твоих - Артур Хейли

У зала судебных заседаний, где было назначено сегодняшнее слушание дела Анри Дюваля, бурлила толпа. Места для публики были уже заполнены, и судебные приставы вежливо, но твердо заворачивали опоздавших. Протискиваясь в небывалой толчее, не обращая внимания на вопросы наступавших ему на пятки репортеров, Элан буквально втолкнул Анри в центральную дверь зала.

Элан уже успел накинуть на себя адвокатскую мантию с белым крахмальным воротником. Слушание сегодня проводилось по полной форме и с соблюдением всех тонкостей протокола. Войдя в зал, он увидел впечатляющее просторное помещение с мебелью резного дуба, роскошным красным ковром и золотисто-малиновыми шторами на высоких сводчатых окнах. Сквозь поднятые жалюзи бил яркий солнечный свет.

За одним из длинных столов на обитых кожей стульях с высокими прямыми спинками уже расселись Эдгар Крамер, А. Р. Батлер и адвокат судоходной компании Голлэнд. Напротив них под королевским гербом располагалась судейская скамья, затененная балдахином.

Элан и Анри Дюваль прошли к своему столу. Справа от них стоял стол прессы, уже облепленный репортерами, в тесные ряды которых пытался проникнуть прибывший самым последним Дан Орлифф. Ниже судейской скамьи разместились секретарь суда и судебный стенографист. Позади адвокатов переполненные ряды для публики приглушенно гудели нестройным хором голосов.

Краешком глаза Элан заметил, что оба адвоката одновременно повернулись к нему. Они приветствовали его кивками и улыбками, и Элан ответил им тем же. Эдгар Крамер, как и прежде, демонстративно не смотрел в его сторону. Минуту спустя на стул рядом с Эланом рухнул запыхавшийся Том Льюис, также в мантии. Оглянувшись вокруг себя, он ни с того ни с сего заявил:

– Похоже на нашу контору, только чуть побольше. – Затем кивнул Дювалю:

– С добрым утром, Анри.

А Элан задумался, когда ему сообщить Тому новость о том, что работа, которую они делают, оплачиваться более не будет, что из-за своей запальчивой гордыни он отверг гонорар, уже полагавшийся им вне зависимости от его ссоры с сенатором Деверо. Может, на этом придет конец их партнерству, во всяком случае, им обоим придется трудно.

Потом он стал думать о Шерон. Сейчас в нем окрепла уверенность, что она и понятия не имела о том, что предлагал Элану ее дед сегодня утром, именно поэтому он и отослал внучку из гостиной. Если бы Шерон осталась, она бы, как и сам Элан, возмутилась и разразилась протестами. Но он не захотел верить в нее, а наоборот, в ней усомнился. Внезапно в безысходном отчаянии и со стыдом он вспомнил брошенные ей слова: “Тебя ведь тоже включили в оплату сделки”. Как бы он хотел взять их обратно! Элан подозревал, что Шерон никогда больше не захочет его видеть.

Ему вдруг пришло в голову, что Шерон сегодня утром обещала прийти в суд. Вытянув шею, Элан внимательно разглядывал места для публики. Как он и опасался, ее не было.

– К порядку! – воззвал секретарь суда. Зрители, судейские чиновники, адвокаты встали, послышался отчетливый сухой шелест мантий. Затем секретарь объявил:

– Верховный суд, 13 января, дело Анри Дюваля. Элан поднялся на ноги. Быстро покончив со вступительными формальностями, он начал:

– Милорд, уже на протяжении многих столетий каждый человек, подпадающий под юрисдикцию короны, вне зависимости от того, находится ли он в данное время в стране или нет, вправе искать защиты от несправедливости у подножия трона. Если сжато излагать суть настоящего ходатайства, именно в этом состоит цель обращения моего клиента в суд.