На высотах твоих - Артур Хейли

– Мне пришло в голову, – внушительно произнес сенатор, – что я мог бы оказать вам некоторое содействие, решив сегодня утром два вопроса. Во-первых, об авансе в счет окончательного гонорара за ваши услуги. Хотел спросить, устроят ли вас две тысячи долларов?

Элан едва не подавился нежнейшими яйцами по-флорентийски. Совершенно ошеломленный, он признался:

– Честно говоря, сэр, я не рассчитывал, что даже окончательная оплата достигнет такой суммы.

– Позвольте мне дать вам один разумный совет, – сенатор Деверо покончил с мизерной порцией и отодвинул тарелку. Подавшись вперед, он раздельно проговорил:

– В нашей жизни нельзя продавать себя задешево. Наивысшие гонорары за профессиональные услуги в ряде областей – в адвокатуре, медицине и так далее – обеспечиваются дерзостью и наглостью. Будьте дерзким и наглым, мальчик мой, – и вы далеко пойдете.

– К тому же, – вставила Шерон, – деду эту сумму спишут с налогов. Элан улыбнулся:

– Благодарю вас, сэр. Теперь, когда вы все так объяснили, я последую вашему совету.

– Перейдем ко второму вопросу. – Сенатор достал сигару из кармана пиджака и обрезал кончик. Раскурив, продолжал:

– Юридической стороной моих предпринимательских дел сейчас занимаются Каллинер, Брайант и так далее, и так далее. В последнее время, однако, объем работы столь возрос, что я решил подключить кого-нибудь еще им в помощь. Полагаю, что вы с вашим мистером Льюисом могли бы взять на себя фирму “Деверо форестри лимитед”. Счет у нее весьма значительный и может стать солидной основой вашей адвокатской практики. Ваш гонорар обсудим позже.

– Даже не знаю, что сказать, – произнес Элан. – Кроме того, что сегодня, видно, мой день.

Ему хотелось разразиться ликующими воплями, броситься к телефону и немедленно поделиться радостной новостью с Томом.

Шерон счастливо улыбалась.

– Я надеялся, что вы будете довольны, мальчик мой. Есть еще одно дело, которое я бы хотел обсудить с вами. Но, возможно, пока мы этим займемся, Шерон будет столь любезна и приготовит чек на две тысячи долларов, а я подпишу. – Поразмыслив, сенатор добавил:

– Шерон, выпиши на “Консолидэйтэд фанд”, я думаю.

"Когда есть деньги, – смешливо подумал Элан, – наверное, нелегко решить, с какого из счетов их снять”.

– Хорошо, – с готовностью согласилась Шерон. Она поднялась, захватив с собой со стола чашку с кофе.

Когда дверь за ней закрылась, сенатор посмотрел своему гостю в глаза.

– Если позволите полюбопытствовать, – прямо спросил он Элана, – как вы относитесь к Шерон?

– Мы с ней об этом еще не говорили, – сдавленным голосом ответил Элан. – Но в ближайшее время я попрошу ее выйти за меня замуж.

Сенатор кивнул. Он отложил сигару.

– Я подозревал что-то в этом роде. Думаю, вы сознаете, что Шерон будет богата – причем в своем праве <Имеется в виду случаи, когда супруга – в отличие от общего владения – самостоятельно распоряжается своим состоянием.>.

– Предполагал, – коротко ответил Элан.

– Вы не опасаетесь, что подобное различие между вами может отрицательно сказаться на вашем супружестве?

– Нет, – заверил сенатора Элан. – Я намерен много работать и сделать карьеру. Если мы любим друг друга, было бы глупо позволить, чтобы что-либо подобное встало между нами.

Сенатор Деверо тяжело вздохнул.

– Вы на удивление разумный и знающий молодой человек.

Он сокрушенно поник головой и уставился на свои сложенные на коленях руки. Помолчав, медленно проговорил:

– Ловлю себя на том, что хотел бы, чтобы мой сын – отец Шерон – был в этом похож на вас. К сожалению, он стал авторитетом лишь в области скоростных катеров и женщин такого же свойства. И ни в чем более.

"Ну что на это скажешь?” – подумал Элан и решил, что лучше всего промолчать.

Сенатор наконец поднял глаза.

– То, что есть между вами и Шерон, между вами и останется. Шерон, как всегда, решать будет сама. Но могу сказать, что, если ее решение будет для вас благоприятным, я лично препятствовать не стану.

– Спасибо, – только и вымолвил Элан. Он действительно был искренне благодарен и потрясен буквально до умопомрачения. Столько всего произошло за такое короткое время. Надо поговорить с Шерон, может быть, прямо сегодня и сделать ей предложение.

– В качестве кульминации всего, о чем мы здесь с вами побеседовали, – сказал старик, – у меня есть одна просьба.

– Если это в моих силах, я ее выполню, – заверил сенатора Элан.

– Скажите, вы ведь надеетесь выиграть сегодня дело?

– Да, я уверен, что смогу, – ответил несколько удивленный Элан.

– А есть вероятность, что вы можете проиграть?

– Такая вероятность всегда существует, – признался Элан. – Министерство по делам иммиграции без борьбы не сдается, и мне еще придется опровергать их аргументы. Но позиции у нас прочные, куда сильнее, чем прежде.

– Предположим, только предположим, что вы будете опровергать их аргументы несколько.., вяло.., чуть-чуть неточно… Смогли бы вы.., но только, чтобы это не было очевидно.., намеренно проиграть дело?

Лицо Элана вспыхнуло.

– Да, но…

– Я хочу, чтобы вы проиграли, – тихо, но внятно произнес сенатор Деверо. – Я хочу, чтобы вы проиграли дело и чтобы Анри Дюваль был депортирован. Вот такая у меня просьба.

Потребовалась целая минута, чтобы до Элана дошел смысл его слов.

Не веря своим ушам, Элан пресекающимся голосом запротестовал:

– Да вы хоть понимаете, о чем просите?

– Да, мальчик мой. – ответил сенатор. – По-моему, понимаю. Осознаю, что прошу очень многого, поскольку знаю, как много значит для вас это дело. Но я призываю вас поверить, что у меня есть на то серьезные и веские причины.

– Скажите какие, – потребовал Элан. – Объясните мне, что это за причины.

– Вы, конечно, понимаете, – медленно начал сенатор, – все, что мы сейчас говорим в стенах этой комнаты, должно остаться между нами. Если вы согласны, на что я очень надеюсь, никто, ни одна душа, даже Шерон, никогда не узнает, что здесь произошло.

– Причины, – тихо, но твердо настаивал Элан. – Я хочу знать причины.

– Их две, – ответил сенатор Деверо. – И первой я назову наименее важную. Анри Дюваль сослужит куда большую службу нашему делу – и делу других, подобных ему, – если его вышлют, несмотря на все наши усилия. Некоторые среди нас достигли своих наивысших высот через мученичество. Он должен стать одним из них.

Элан чуть ли не шепотом проговорил:

– На самом же деле вы имеете в виду, что в политическом плане это крепко навредит партии Хаудена потому, что они вышвырнули Дюваля вон, а вашей партии пойдет на пользу, потому что вы пытались спасти его или делали вид, что пытались.