Школа обмана - Борис Пугачев

— Надежда на них слабая. У нас, как я тебе говорила, тоже такие есть. На испуг рассчитывают. А в нашем случае, как я понимаю, все уже перебоялись. Кстати, я их больше сдерживать не могу. Они, вероятно, скоро у тебя появятся. Галдеть будут, шуметь. Они, когда стаей собираются, очень смелыми становятся. Будь осторожен.

— Переадресую их на Ключевского. Он заказчик, он получатель, он гарантировал. Хорошо бы, конечно, знать об их приезде заранее…

— Предупрежу, но имей в виду: к тебе тоже претензии есть. Все считают, что ты кашу заварил.

— Знаю, я это же Ключевскому говорю. На самом деле я только время и деньги потерял. А сейчас еще и во все тяжкие пустился… При встрече расскажу. Когда приедешь? Я соскучился.

— Я тоже, но для командировки теперь повода нет.

— Прилетай на выходные. Командировочные и проезд оплачиваю.

— Щедрый! Вот возьму и прилечу.

— Вот возьми и прилети. Гостиницу заказать?

— Заказывай.

— Отлично! Хоть что-то светлое будет в моей несчастной жизни. Билеты на субботу в «Сатиру» возьму.

— Здорово. Может быть, я даже в пятницу вечером появлюсь. Посмотрю, как самолеты летают, позвоню. Целую!

— Целую.

«Хорошо, что Лида приедет. Проговорю с ней еще раз схему, предложенную Ключевскому. Его фальшивые банковские документы попадут к ней. От ее реакции многое зависит. Вдруг не согласится, тогда и схему эту крутить бесполезно, — думал Родик, вертя в руках издающую короткие гудки телефонную трубку. — Прав в чем-то Александр Николаевич. Что за жизнь я веду. Интересно, у других так же? А может, и женщины теперь по несколько любовников имеют. Противно. Хотя… Где же все-таки Миша? Может, что-то случилось?»

В это время в дверь позвонили. Родик посмотрел в глазок и увидел трех мужчин, одного из которых сразу узнал. Это был Георгий Стоев, сотрудник болгарского посольства. Беседовать с ними одному не хотелось. Родик оторвал взгляд от глазка и застыл в нерешительности. Повторный настойчивый звонок вывел его из этого состояния и заставил открыть дверь.

— Здравствуйте, Родион Иванович! — Стоев доброжелательно улыбнулся и протянул руку для приветствия.

— Добрый день, — отозвался Родик, инстинктивно пожимая руку и мысленно удивляясь, насколько контрастируют с его улыбкой неприветливые лица сопровождающих мужчин. — Вы случайно меня застали, я уже собирался уезжать. Мы договаривались встретиться в минувший четверг, а сегодня — извините…

— В прошлый четверг не получилось.

— Могли бы предупредить. Я оторвал от важных дел нескольких моих сотрудников и партнеров. Мы вам звонили и просили связаться. Однако вы пропали, а противогазные дела не ждут. У нас огромные убытки. Надеюсь, нашу претензию вы изучили. Михаил Абрамович подтверждение в получении вами претензии мне показывал…

— Да, изучили. Михаил Абрамович сегодня утром любезно согласился приехать к нам и пояснить некоторые положения претензии.

— Ах, так…

— Именно так.

— И где же он сейчас?

— У нас. Обсуждает с нашими сотрудниками вашу претензию.

— Понятно… Что вы хотите от меня?

— Пятнадцать минут беседы.

— Присаживайтесь. Слушаю вас.

— Мы хотим уладить наши разногласия…

— Путем похищения моего заместителя?

— Его никто не похищал. А вот вы моего сотрудника действительно похитили и применили к нему физическое воздействие.

— Такого никогда не было, это ложь.

— Мы оба прекрасно знаем, что это не так. Вы работаете с бандитами. Их действия вами одобряются, и мы полагаем, что направляются. На юридическом языке вы — заказчик тяжких противоправных действий. И мы можем это доказать.

— Доказывайте, это ваше право. Но еще раз говорю, что вы заблуждаетесь. Если суть разговора сводится к подобным заявлениям, то продолжать его бессмысленно. Мне же придется заявить в милицию об исчезновении моего заместителя и связанном с этим вашем приезде. Вы в этом, вероятно, не заинтересованы, и ваши сопровождающие должны ненавязчиво предложить мне поехать к вам в офис. Драться с вами я не намерен, поэтому поеду. Однако чего вы этим добьетесь, мне не ясно. Остается только убить меня и Михаила Абрамовича…

— Вы фантазируете. Слава богу, что у нас нет свидетелей. Полагаю, мы сумеем договориться, а если нет, то все в жизни бывает…

— Вот видите, вы опять угрожаете. Так у нас разговор не получится. Либо предлагайте что-то реальное, либо делайте то, что задумали.

— Хорошо. Мы не снимаем с себя ответственности за срыв контракта, хотя это произошло не по нашей вине. Наши намерения были и остаются весьма серьезными. Вообще мы, как вы поняли, вполне серьезные люди. Деньги в том объеме, который вы требуете, мы вам дать не можем, но предлагаем участие в бизнесе…

— Извините, что перебиваю, но сразу заявляю: даже если вы предложите совместно копать золото, я откажусь. Вы представляете организацию, с которой я не стану заниматься совместной работой ни при каких условиях. Это жесткая позиция, и обсуждению она не подлежит.

— Хорошо, но вы же в контрактные отношения с нами вступили?

— Это другое дело. Купили — продали — разошлись. Все прозрачно, все открыто. Кроме того, на момент подписания контракта я не имел соответствующей информации.

— Вам не кажется, что это фиговый листок? Да и почему вы полагаете, что я не действую как частное лицо?

— Не стоит задаваться не относящимися к делу вопросами. В вашей организации частной жизни не существует. Если есть другие предложения, то обсуждаем.

В это время раздался звонок в дверь.

— Пойду открою, — предложил Родик.

— Мы сами, — отозвался один из сопровождающих Стоева. — Вы кого-нибудь ждете?

Родик неопределенно пожал плечами.

В дверь позвонили снова.

— Надо впустить посетителя, — сказал он. — Моя машина стоит внизу, ее все знают. Глупо тут таиться.

Мужчина поднялся и пошел к входной двери.

— Добрый день, — раздался в коридоре знакомый голос. — Шеф на месте?

Через мгновение в комнату вошли Алексей, Игорь, Павел и Миша.

— Приветствую! — кивнул Родик. — Вот болгарские товарищи нас наконец соизволили посетить. Это Георгий Стоев — сотрудник болгарского посольства, а это его… коллеги. К сожалению, они не представились. Поэтому я думаю, что и вас представлять не надо. Без приглашения приехали, а Михаила Абрамовича, как бы мягче выразиться… заложником взяли. Полагаю, что при сложившихся обстоятельствах, как в плохом детективе, обмен нужно делать — одного за троих.

— Не юродствуйте, Родион Иванович, — вмешался Стоев. — Давайте лучше продолжим обсуждение.