На высотах твоих - Артур Хейли

– О Боже! – воскликнула Маргарет Хауден. – В жизни не видела таких огромных заголовков.

На столе в гостиной Хауденов лежала ванкуверская “Пост”. Первую страницу занимали заголовок “АНРИ СТУПАЕТ НА БЕРЕГ!”, фотографии Анри Дюваля и Элана Мэйтлэнда крупным планом и набранная жирным шрифтом статья о них.

– У них это называется по разряду “Второго пришествия Христа”, – любезно информировал Маргарет Брайан Ричардсон. – Такой вариант применяется только в особых случаях. Вроде падения правительства, например.

Расхаживая по гостиной, Джеймс Хауден резко бросил:

– Давайте пока воздержимся от юмора, если не возражаете.

– Чем-то же надо скрасить наши перспективы, – парировал Ричардсон.

День клонился к вечеру, за окном быстро темнело, шел снег. Ночью, после выступления в Ванкувере, премьер-министр самолетом вернулся в Восточную Канаду. В середине дня он произнес речь в Квебеке, а менее чем через час ему предстояло отбыть из Оттавы на встречу с общественностью Монреаля. Завтра в четыре часа дня он выступит в палате общин с заявлением по поводу союзного акта. Неимоверное напряжение последних дней, видимо, начало сказываться на Хаудене.

Выпуск ванкуверской газеты, увидевшей свет всего несколько часов назад, по достигнутой Ричардсоном договоренности был доставлен в Оттаву самолетом. Он лично получил его в аэропорту и повез прямо в резиденцию премьер-министра на Сассекс-драйв, 24. Ричардсон знал, что и другие газеты по всей стране подадут эту новость столь же звонко и помпезно.

Джеймс Хауден приостановился и саркастически заметил:

– Надеюсь, где-нибудь и моя речь упомянута. Это было самое его блестящее выступление за все время поездки, при других обстоятельствах оно было бы сегодня в центре внимания прессы.

– А вот она, – объявила Маргарет, переворачивая газетные листы. – На третьей странице. – Неожиданно даже для самой себя она хихикнула:

– Господи, совсем крошечная заметка.

– Рад, что тебя это позабавило, – ледяным тоном заметил Хауден. – Мне лично совсем не смешно.

– Извини, Джейми, – она старалась, чтобы в ее голосе звучало раскаяние, но удавалось это ей плохо. – Но, правда же, поневоле задумаешься – вот все вы, все правительство в полном составе, преисполнены такой решимости, и появляется какой-то один человечек…

– Тут я согласен с вами, миссис Хауден, – вполголоса обронил Брайан Ричардсон. – Какой-то башковитый адвокатишка совсем без порток нас оставил.

– Предупреждаю раз и навсегда, – яростно взорвался Джеймс Хауден. – Меня не интересует, кто кого побил!

– Не кричи, пожалуйста, Джейми, – упрекнула его Маргарет.

– Зато меня интересует, – возразил Ричардсон. – Посмотрим, что вы скажете в тот день, когда начнут считать голоса.

– Если вы не сочтете слишком чрезмерным с моей стороны, – не унимался премьер-министр, – не мог бы я попросить придерживаться одних только фактов?

– Ладно, давайте прикинем факты, – упрямо заявил Ричардсон. Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги. – Последний опрос Гэллапа <Имеется в виду институт Гэллапа, или Американский институт общественного мнения, основанный Дж. Гэллапом в 1935 году и проводящий регулярно опросы населения по проблемам внутренней и внешней политики.>, опубликованный сегодня утром, свидетельствует, что за последние две недели популярность правительства упала на семь процентов. А на вопрос “Хотите ли вы смены правительства?” шестьдесят два процента ответили “да”, тридцать один – “нет” и семь процентов затруднились ответить.

– Да сядь ты, Джейми, – попросила Маргарет. – И вы тоже, Брайан. Сейчас попрошу чаю. Хауден упал в кресло у камина.

– Сделайте милость, разожгите огонь, пожалуйста, – он указал на поленья, уже уложенные на каминной решетке.