Гений - Алексей Слаповский

О совещании в Киеве известно тоже больше по дошедшим слухам, поскольку его предполагаемые участники, многие из которых еще живы, хранят молчание, равно как и их оставшиеся в живых бывшие московские коллеги.

Будто бы велись жаркие споры о том, что делать в связи с грежинским прецедентом, выбиралась оптимальная тактика – жесткая и одновременно миролюбивая.

Неоспоримо одно: сразу после совещания Рада приняла закон о доступе на территорию Украины иностранных войск, который практически сразу же был одобрен украинским президентом. Естественно, этот исторический акт тоже трактовался авторами как антивоенный.

Если б был на этих совещаниях, представим на минуту, наш Евгений, что он мог бы сказать этим людям?

Он мог бы сказать, к примеру, следующее, причем без привычного употребления формы третьего лица:

– Уважаемые собравшиеся! Извините за наивность, но все очень просто, если совместить логику политическую с человеческой, что традиционно считается невозможным, а это не так. Я бы предложил всем встретиться в Донбассе. В полном составе правительствующих лиц. И, конечно, представители Донецка и Луганска. Именно там встретиться, в Донецке или Луганске, а не в Минске или еще где-то. И никаких больше сторон, никакой Европы и Америки, только свои.

– Там война и стреляют! – возможно, напомнил бы кто-то.

– Поэтому туда и надо, – ответил бы Евгений. – Уверен, стрельба тут же прекратится. Сесть – и говорить. Долго говорить, пока не договоритесь. А народ, конечно, соберется у того места, где вы будете заседать, много придет народа. Живого и конкретного. Будет ждать, когда вы выйдете и что-то объявите. И пока не объявите о безоговорочном и категорическом мире с ясными определениями статуса регионов вплоть до автономии при условии единства Украины, что приемлемо и для нее, и для России, подавляющей внутри себя любые намеки на сепаратизм, пока не признаете взаимные ошибки ради восстановления дружбы и не скрепите это договором, народ вас не отпустит! Вот и все.

Так мог бы сказать Евгений, если бы он был здесь, но он в это время находился в Грежине и чувствовал себя удивительно спокойным и ясным, будто нашел наконец свое предназначение в этой жизни: воевать за правду не только словом, но и делом.

Кто знает, как отреагировали бы на это собравшиеся, удивились бы, возмутились, вознегодовали, озадачились, невольно согласились, – гадать не хочется, мы все-таки рассказываем о том, что было, а не о том, что могло быть.

Добавим только, что совещания и консультации, вызванные грежинскими событиями (и не только ими, но и новой серьезной вспышкой конфликта на юго-востоке), проводились и в Донецке, и в Луганске, и в правительственных кругах США, но, чтобы не перегружать наше все-таки преимущественно художественное повествование, упомянем только одну цитату – высказывание тогдашнего президента США Барака Обамы: «Америка друг каждой нации и каждого мужчины, каждой женщины и каждого ребенка, который стремится к мирному и достойному будущему, и мы готовы вести мир вперед опять».

Перевод, возможно не точный стилистически, но другого не нашлось, а исправлять автор не решился.

И еще одно известно точно: кто-то среди ночи позвонил Аугову и сказал:

– Ростислав, ты где? Звонил в Грежин, ты будто бы уехал?

– Я недалеко, в Харькове. В соответствии с планом…

– Какие еще планы, мотай в Грежин немедленно! В украинский причем. Нам нужна достоверная информация о развитии событий, а именно: дошло ли до вооруженного столкновения с третьей силой, которая, как выяснилось, виновата во всем, что там произошло и происходит?

– Считаете, что надо, чтобы дошло? – догадался Аугов.

– Ростик, тебе язык для того, чтобы все вслух проговаривать? Ты там, я вижу, совсем расслабился!

– Прошу прощения. Все понял.

– Точно все?

– Да, конечно. А нашу миссию пока откладываем?

– Какую?

– Подготовку визита.

– Какого визита?

– В Грежин. В связи с проектированием железнодорожного узла.

– Какого узла, какой визит?

– Но вы же сами мне говорили…

– Аугов, еще раз попытаешься валить на меня, накажу! Я что говорил? Я говорил: может быть! Может быть – и будет, есть разница?

– Есть, но…

– Засунь свое «но» себе в задницу! – добродушно посоветовал голос.

– Я просто… Люди занимаются.

– И пусть занимаются, кому от этого вред?

– Понял. Все сделаю. Нужна объективная информация о вооруженном столкновении.

– Наконец-то! Жду!