Покидая мир - Дуглас Кеннеди

— А вы навели справки об этом дилере? Заслуживает ли он доверия?

— Несомненно, — ответила я, достав из ящика стола папку и передавая ее Марлин. — Просто удивительно, сколько всего можно обнаружить во Всемирной паутине. А еще я попросила его прислать отсканированные фронтисписы каждого тома и даже разыскала специалиста по Ликоку — он сейчас уже на пенсии, — проживающего в Виктории. Он с радостью согласился за двести пятьдесят долларов взглянуть на книги и освидетельствовать их подлинность, прежде чем мы выложим за них девять тысяч.

— Это его последняя цена?

— Если учесть, что я сбила ее с тринадцати, да.

Эта реплика тоже заставила Марлин нахмуриться.

— Откуда у вас такая уверенность, что в ближайшие пять лет ценность издания удвоится?

— Почитайте документы, которые я для вас распечатала, особенно вот этот, из Канадской ассоциации книготоргоцев-букинистов. Здесь говорится о том, насколько это редкое издание, и о том, что его цена в ближайшие десятилетия будет расти в геометрической прогрессии. Если сейчас его приобрести, благосклонность начальства библиотеке обеспечена, поверьте.

Постепенно мне стала понятна одна важная черта Марлин Такер — она недооценивала умственные способности других людей, если только нельзя было использовать их, чтобы оттенить с выгодной стороны собственную персону. Поэтому, когда она сказала мне, что «в свое время сама примет оптимальное решение по этому вопросу», я упомянула, что торговец согласился держать для нас эту цену лишь в течение семи дней. В ответ Марлин выдавила свою обычную улыбку и процедила:

— Ну хорошо, возможно, сегодня вечером я позвоню мистеру Хендерсону.

Стоктон Хендерсон возглавлял попечительский совет библиотеки — известный в городе юрист по корпоративным вопросам с очень высоким самомнением. К библиотеке председатель совета относился как к собственной вотчине и, являясь с инспекционными проверками, шествовал из зала в зал с видом важным и властным, ни дать ни взять Чарлз Фостер Кейн.[106]Когда неделю спустя после моего разговора с Марлин Такер мы получили-таки собрание Ликока, Хендерсон собственной персоной зашел в библиотеку взглянуть на новое приобретение. Книги разложили в зале для заседаний правления, а миссис Вудс распорядилась, чтобы я лично встретила «высокого гостя».

Все наперебой рассказывали мне, что Хендерсон — истинный Бэббит[107]наших дней, самонадеянный, наглый, не имеющий понятия об учтивости. Тем не менее ни я, ни миссис Вудс, ни Марлин Такер не были готовы к его первой реплике:

— Значит, вы и есть та женщина из Гарварда, у который умер ребенок…

Повисла тягостная пауза. Стоктон Хендерсон это отметил.

— Я сказал что-то не то? — обратился он к Марлин Такер.

— Вовсе нет, — вступила я, решив сгладить ситуацию. — Все верно по обоим пунктам: я действительно защитила диссертацию в Гарварде, а мою дочь сбила машина, и она погибла.

Стоктон Хендерсон даже не моргнул, когда я обратилась к нему напрямую. В этот момент я поняла, что бестактное замечание мерзавца не случайно и не по недомыслию сорвалось у него с языка. Все было заранее просчитано и имело целью меня спровоцировать. То, что я не вышла из себя и отвечала спокойно, произвело впечатление.

Коротким кивком он показал, что принял мой ответ к сведению, затем заговорил снова:

— Я читал и ваше исследование, и ваш доклад, посвященный приобретению Ликока. Блестящее гарвардское образование, конечно, сразу чувствуется, но я оценил и ваше чутье на выгодные сделки. Вы нащупали верное направление в том, что касается повышения ценности библиотечных фондов. Вы со мной согласны, миссис Вудс?

— Несомненно. Джейн проделала все просто превосходно.

— А что бы вы сказали, миссис Вудс, если бы я договорился с Законодательным собранием Эдмонтона о перечислении, скажем, полумиллиона долларов на расширение библиотечных фондов?

— Вы хотите сказать, в дополнение к тем четыремстам тысячам, которые уже были нам перечислены? — осведомилась Марлин Такер.

— Не припомню, чтобы я интересовался вашим мнением на этот счет, миссис Такер, — отреагировал Хендерсон.

Марлин Такер уставилась в пол, сразу оробев, ведь она предчувствовала, что может последовать за этим.

— Миссис Вудс? — повторил Хендерсон.

— Я полагаю, что полмиллиона, если разумно вложить эти деньги в приобретение редких и представляющих интерес для коллекции изданий, могли бы стать для библиотеки великолепным подспорьем.

— Именно такой ответ я и надеялся услышать, — подхватил Хендерсон. — Теперь следующее: как я понимаю, вы пишете книги и публикуетесь, мисс Говард.

— Я написала всего-то одну книгу, сэр.

— И все же это книга. А у нас в штате библиотеки нет больше ни одного литератора… не говоря уж об ученых степенях. Что бы вы сказали на предложение занять пост руководителя отдела комплектования фондов и одновременно взять на себя труд по созданию сектора редких изданий?

Последовавшая за этим пауза длилась никак не меньше трех секунд. Промолчи я еще чуть дольше, и Хендерсон, наверное, списал бы меня со счетов как слабака. Но по опыту работы с финансистами я знала, что люди, подобные Хендерсону, ценят в других решимость. Они искренне верят, что окружающие видят мир в том же манихейском, свободном от сомнений ключе, что и они сами… Сомнения же ими воспринимаются однозначно — как признак безволия и слабохарактерности.

— Я ответила бы положительно, — сказала я.

— Прекрасно. Так тому и быть. У вас нет возражений, миссис Вудс?

Джеральдина Вудс, всегда считавшая Марлин Такер обузой (которая к тому же метила на ее место и даже не делала из этого большого секрета), изо всех сил старалась подавить торжествующую улыбку.

— Ни малейших, сэр.

— Стало быть, это решено.

— Но мистер Хендерсон… — подала голос Марлин Такер. — У нас же была договоренность, что этот отдел возглавляю я до тех пор, пока…

— Эта договоренность, миссис Такер, подразумевала, что вы будете успешно справляться со своими обязанностями. Но каковы ваши достижения на сегодняшний день? Прогресс незаметен, вы формально относитесь к делу, в лучшем случае поддерживая его на существующем уровне.

— Я несогласна с такой оценкой и нахожу ее несправедливой, — заявила Такер.

— Не сомневаюсь в этом, — заключил Хендерсон, — Но правду часто бывает трудно принять. У вас еще есть вопросы, мисс Говард?

— Что, если я составлю перечень возможных вложений, которые мы могли бы сделать для отдела редких книг… я могла бы сделать это еще до вашего разговора с представителями властных структур. Я проведу исследование и могу представить точный план того, как оптимально распорядиться полумиллионом долларов, также я могу предположить, как окупятся сделанные вложения.