Путешествие во тьме - Джин Рис

— Когда я послал вам деньги, я совсем не думал… совсем не надеялся, что увижу вас опять, — сказал он.

— Знаю, но мне захотелось увидеть вас снова, сказала я.

Потом он вдруг заговорил о моей девственности, и это чувство — как будто я сгораю — сразу исчезло, и мне стало холодно.

— Зачем вы об этом? — сказала я. — Зачем об этом вообще говорить? И совсем я не девственница, если вас это так волнует.

— Не обязательно говорить неправду.

— Я не говорю неправду, и потом, все это не имеет значения, — сказала я, — все это выдумки.

— О нет, это имеет значение. Это единственное, что имеет значение.

— Нет, не единственное, — сказала я, — все это чушь.

Он молча взглянул на меня, потом расхохотался.

— Вы совершенно правы.

Но я чувствовала себя так, будто кто-то вылил на меня ведро холодной воды. Когда он поцеловал меня, я расплакалась.

«Мне надо уйти, — пронеслось в голове, — где здесь дверь? Черт, запропастилась куда-то. Что происходит?» На мгновенье мне показалось, что я ослепла.

Очень осторожно он стал утирать мои слезы своим носовым платком, а я все твердила:

— Мне надо идти, мне надо идти.

Потом мы поднялись по лестнице еще на один пролет. Я шла, еле волоча ноги.

«Крадетесь вверх по лестнице в три часа утра», — так она сказала, — вот я и крадусь вверх по лестнице».

Я остановилась. Мне захотелось сказать: «Не надо, я передумала».

Но он засмеялся и сжал мою руку со словами:

— Что с тобой случилось? Не бойся. Пойдем.

Я еле переставляла ноги, как в тумане, руки были холодными как лед.

Когда я очутилась в постели, то первое, что я почувствовала, — это тепло, исходившее от него. Я прижалась к нему.

Ты всегда об этом знала, всегда помнила, а потом совершенно забыла, только помнила, что всегда об этом знала. Всегда — это сколько?

На вещах, разбросанных на туалетном столике, мерцали отблески огня, и я подумала: «Я потом всю жизнь, как только закрою глаза, буду видеть перед собой эту комнату».

Я сказала.

— Мне надо идти. Сколько сейчас времени?

— Половина четвертого, — ответил он.

— Мне нужно идти, — опять сказала я шепотом.

Он сказал:

— Почему ты такая грустная. Моя любимая не должна грустить.

Я лежала очень тихо и думала: «Повтори это еще раз. Снова назови меня любимой. Повтори это снова».

Но он молчал, и я сказала:

— Я не грустная. Откуда у тебя эти странные мысли, что я все время грущу?

Я встала и начала одеваться. Ленты на моей сорочке выглядели нелепо.

— Мне не нравится твое зеркало, — сказала я.

— Неужели?

— Ты никогда не замечал, что в разных зеркалах выглядишь по-разному? — спросила я.

Я продолжала одеваться, не глядя на свое отражение. Я думала о том, что все произошло именно так, как рассказывали девочки. Только я не представляла, что это будет так больно.

— Можно мне выпить? — спросила я. — Очень хочется пить.

— Да, конечно, налей себе вина. Или, может, хочешь чего-нибудь еще?

— Хочу виски с содовой, — сказала я.

На столе стоял поднос с напитками. Он налил мне виски с содовой.

— Подожди меня немного, — сказал он, — я выйду вместе с тобой и поймаю такси.

Около кровати был телефон. Я подумала: «Почему бы не вызвать такси по телефону?» — но ничего не сказала.

Он направился в ванную. Меня все еще мучила жажда. Я снова наполнила стакан — теперь уже одной содовой и стала пить мелкими глотками, не думая ни о чем. Как будто из головы исчезли все мысли.

Он снова вошел в комнату, я увидела его отражение в зеркале. На столе лежала моя сумочка. Он взял ее и сунул туда пачку денег. Прежде чем сделать это, он оглянулся на меня, но решил, что я не вижу. Я встала. Я хотела сказать: «Зачем ты это делаешь?»

Но вместо этого сказала:

— Хорошо. Делай что хочешь. И как считаешь нужным. — И поцеловала ему руку.

— Не надо, — сказал он, — это я должен целовать тебе руки.

Внезапно я почувствовала себя жалкой и совершенно несчастной.

«Зачем я это сделала?» — подумала я.

Я ощущала его пульс, бившийся на запястье.

На Парк-Лейн[18]мы остановили такси.

— Что ж, до свиданья, — сказала я.

Он пообещал:

— Я завтра напишу.

— Только сделай так, чтобы я получила письмо как можно раньше, — попросила я.

— Я отправлю его с посыльным. Ты получишь его, когда проснешься.

— У тебя есть мой новый адрес? Смотри не потеряй его.

— Конечно, есть, — сказал он, — не потеряю.

— Мне жутко хочется спать, — сказала я, — держу пари, я засну в такси.

Когда у своего дома я расплачивалась с таксистом, тот подмигнул мне. Я сделала вид, что не заметила.