О красоте - Зэди Смит

— Леви! Молодец, что зашел!

Леви смотрел непонимающе.

— Тут и есть наша фонотека.

— Ах, да, — сказал Леви, ударяя кулаком о подставленный Карлом кулак. — Да, точно. Ты сказал «заходи», я и зашел.

— Ты меня чудом застал, я уже собирался закругляться. Входи, братан, входи.

Карл провел его внутрь и усадил на стул.

— Ну, что тебе дать послушать? Говори. — Он хлопнул в ладоши. — У меня что хочешь найдется!

— Послушать, говоришь? Есть такие ребята, с Гаити… У них закавыристое название, давай я напишу, как я его на слух запомнил.

Похоже, Карл был разочарован. Он смотрел, как Леви отрывает листок и пишет на нем приблизительное название группы. Взял бумажку в руки, нахмурившись, изучил.

— Хм… Это не ко мне. Но Илайша нам, наверное, подскажет, у нее вся мировая музыка. Илайша! Подожди, спрошу у нее. Так и называется?

— Примерно, — сказал Леви.

Карл вышел. Леви ерзал на стуле; сам не зная почему, он чувствовал себя неуютно. Приподнявшись, он вытащил из кармана газету. И все равно на душе было неспокойно. Свой iPod он сегодня забыл, а справляться с одиночеством без музыки не умел. Ему и в голову не пришло, что лежащая перед ним газета — тоже возможность развлечься.

— Ты Леви? — спросила Илайша.

Леви встал и пожал протянутую руку.

— Поверить не могу! Ты один из первых посетителей нашего распрекрасного заведения, — сварливо сказала она. — При этом ты заявляешься и спрашиваешь жуткую редкость. Нет чтобы заказать Луи Армстронга. Нет, сэр.

— Если это напряжно, то не ищи, не надо, — Леви смутился и пожалел, что вообще сюда пришел.

Илайша рассмеялась.

— Ни чуточки. Молодец, что заглянул. Просто мне понадобится время, чтобы найти запись, вот и все. Мы еще не полностью компьютеризировались… пока. Можешь, если хочешь, минут десять-пятнадцать где-нибудь погулять.

— Посиди со мной, — попросил Карл. — А то тут сегодня свихнуться можно.

Леви не слишком хотелось здесь торчать, но было проще согласиться. Илайша ушла копаться в архивах. Леви сел на ее стул.

— Ну, как дела? — спросил Карл, но тут его компьютер громко бибикнул. В Карловых глазах появился голодный блеск.

— Леви, прости, я на минутку. Письмо по электрон-

ке.

Он бешено забарабанил по клавишам двумя пальцами, а скучающий Леви пересел на его место. За столько лет в нем накопилась усталость от университетов. Он вырос в их стенах, давно привык к книжным стеллажам, подсобным помещениям, внутренним дворам, шпилям, корпусам, теннисным кортам, мемориальным доскам, статуям. Ему было жаль тех, кто киснет в этих стенах. Сам он еще в глубоком детстве решил: никогда и ни за что в универ не пойдет. В таких местах люди забывают, как жить. Даже в фонотеке позабыли, что такое музыка.

Карл поставил «Возвращение» (пианист явно выделывался). Радостно вздохнул. Сказал: «Ой, братан». Он явно переоценивал Левино любопытство в отношении чужой частной жизни.

— Знаешь, кто это был? — наконец не выдержал он.

Леви пожал плечами.

— Помнишь ту девчонку? Мы тогда с тобой стояли, когда она мимо шла. У нее еще такая задница, что просто… — Карл причмокнул. Леви изо всех сил сохранял невозмутимость. Он терпеть не мог, когда парни хвастались своими подругами. — Это от нее, братан. Я выяснил, как ее зовут, и нашел в университетском реестре. Проще простого! Виктория. Ви. Чувак, я от нее балдею. Она такое пишет… — Карл перешел на шепот. — Развратная, ужас. Фотки и все такое. А тело у нее — слов нет! Она мне знаешь, что шлет? Показать? Подожди, загружу.

Карл несколько раз щелкнул мышкой и стал разворачивать монитор. Леви успел увидеть четвертинку груди, и тут в коридоре раздались Илайшины шаги. Карл вернул монитор обратно, выключил экран и схватил газету.

— Эй, Леви, — сказала Илайша. — Нам повезло. Я нашла, что ты просил. Пойдем послушаем?

Леви встал и вышел вслед за ней, не попрощавшись с Карлом.

* * *

— Малыш, ты не умеешь лгать. У тебя на лице все написано.

Взяв Леви за подбородок, Кики рассматривала его запрокинутое лицо: припухлости под глазами, покрасневшие белки, шелушащиеся губы.

— Я просто устал.

— Ага, рассказывай.

— Пусти.

— Ты плакал, я знаю, — упорствовала Кики.

Она и половины всего не знала, да и не узнает никогда. Никогда ей не понять чарующей грусти гаитянской музыки, когда сидишь один в темной кабинке, а в ушах — протяжный, неровный ритм, похожий на стук сердца, и множество голосов сливаются в один, словно целый народ рыдает в унисон.

— Да, дома у нас сейчас неуютно, — сказала Кики, заглядывая в его красные глаза. — Но все наладится, обещаю. Мы с твоим отцом очень постараемся. Хорошо?

Ну, разве ей объяснишь? Леви кивнул и застегнул молнию на куртке.

— Сходи в «Остановку», — сказала Кики и с трудом удержалась, чтобы не назначить комендантский час (все равно бы сын его проигнорировал). — Развейся.

— Подвезти? — спросил проходивший вместе с Зорой через кухню Джером. — Я не пью.

Перед тем как сесть в машину, Зора сняла пальто и покрутилась перед Леви.

— По-твоему, мне идет? Как тебе платье?

Платье было неудачного цвета, чересчур открытое на спине, короткое и невыгодно обтягивающее ее грузную фигуру. В другой день Леви так бы все сеструхе и выложил. Зора бы огорчилась, надулась, зато пошла бы и переоделась и в итоге на вечеринке выглядела бы в сто раз лучше, чем сейчас. Но сегодня Леви было не до того.

— Красиво, — сказал он.

Спустя четверть часа они высадили его на Кеннеди - сквер и поехали дальше. Стать было негде. Пришлось бросить машину за несколько кварталов от клуба. При выборе туфель Зора не рассчитывала на пешие прогулки. Чтобы хоть как-то передвигаться на высоченных каблуках, ей пришлось обхватить брата за талию и семенить по-птичьи, сильно откидываясь назад. Джером долго сдерживался, но на четвертом пит-стопе сказал:

— Не понимаю. Ты ведь, кажется, феминистка. Зачем себя калечить?

— Мне нравятся эти туфли. В них я чувствую себя увереннее.

Наконец, добрались. Никогда еще Зора не радовалась так ступенькам. Ступеньки — это легко. Зора радостно ставила свои изогнутые стопы на широкие деревянные доски. Дверь открыла незнакомая девушка. С порога стало ясно, что вечеринка лучше, чем ожидалось. Были несколько недавних выпускников и даже кое-кто из преподавателей. Гости уже основательно набрались. Присутствовали почти все, от кого, считала Зора, зависел ее общественный успех в будущем году. Грешным делом мелькнула мысль, что лучше ей было бы прийти без

Джерома, который путается под каблуками и слишком туго заправляет футболку в брюки.