О красоте - Зэди Смит

Таким образом, на третьей рабочей неделе Карл взялся за написание карточек. С точки зрения денег и времени выгоды в этом не было ни капли: сверхурочных ему не платили. Но впервые в жизни он увлекся работой, впервые ему было интересно. Кстати, почему Илайша, специалист по блюзу, вечно спрашивает у него то одно, то другое про рэпперов и историю рэпа, если у нее самой есть пара извилин в голове и клавиатура под рукой? Его дебютом стала сопроводительная карточка к Тупаку Шакуру. Он думал просто написать биографию на тысячу знаков, как просила Илайша, а она потом пусть добавит мини-дискографию и библиографию в помощь студентам, которые захотят еще что-нибудь послушать или почитать по этой теме. Он сел за компьютер в десять утра. К обеду вышло пять тысяч знаков. При этом тинейджер Тупак пока даже не переехал с Восточного побережья на Западное. Илайша предложила вместо отдельных персонажей брать какой-нибудь аспект рэп-музыки и описывать его во всех проявлениях, чтобы у посетителей библиотеки складывалась целостная картина. Не помогло. Пять дней назад Карл взялся за тему перекрестка. Любые упоминания о перекрестках, обложки альбомов с изображением перекрестка, композиции, посвященные распутью на жизненном пути. Пятнадцать тысяч слов и цифр. На него словно печатная лихорадка напала. Где была та лихорадка, когда он в школу ходил?

— Тук-тук, — сказала Зора, что было излишне: девушка уже заглянула внутрь и барабанила в открытую дверь. — Ты занят? Пробегала мимо, решила заглянуть.

Карл сдвинул бейсболку на затылок и с раздражением оторвался от клавиатуры. Он, конечно, старался соблюдать ответную любезность, но эта девушка все портила. Есть люди, которые не дают по ним соскучиться. Зора «пробегала мимо» не меньше двух раз в день, чаще всего, с новостями о ходе кампании в его защиту. И у него язык не поворачивался признаться, что ему уже глубоко плевать, вытурят его с семинара Клер Малколм или нет.

— Как всегда, весь в работе, — сказала Зора, входя в комнату.

Потрясенному взору Карла открылась грандиозная ложбина между грудями, которые были приподняты, стиснуты и помещены в узкий белый топ, не вполне справлявшийся с оказанным доверием. Вместо пиджака на Зориных плечах болталась нелепая тряпка вроде шали, которая то и дело сползала с левого плеча, и приходилось ее поправлять.

— Привет, профессор Томас. Зашла тебя проведать.

— Привет, — сказал Карл и инстинктивно попятился вместе со стулом. Вынул наушники из ушей. — Ты сегодня какая-то не такая. Куда-то собралась? Ты очень… Тебе не холодно?

— Да нет. А где Илайша? Обедает? — Карл кивнул и посмотрел на экран. Он не успел дописать предложение. Зора уселась на стул Илайши и верхом на нем обкатила вокруг стола — поближе к Карлу.

— А ты пообедать не хочешь? — спросила она. — Можем вместе сходить. У меня «окно» до трех.

— Эээ… Я бы не против, но работы навалом. Лучше посижу, доделаю.

— А, — сказала Зора. — Ну ладно.

— В другой раз — без проблем, но сегодня никак не могу сосредоточиться — очень шумно. Эти там уже час орут. Ты случайно не в курсе, что там такое?

Зора подошла к окну и подняла жалюзи.

— Гаитяне митингуют, — сказала она, открывая окно. — Тебе с твоего места не видно. Ого, да на площади целая толпа! Раздают листовки. Потом, наверное, начнется марш протеста.

— Пусть мне не видно, зато как слышно! Ну и чем они недовольны?

— Мизерной зарплатой, наездами от каждого встречного-поперечного и, думаю, много чем еще. — Зора закрыла окно и снова села. Привалившись к его плечу, заглянула в компьютер. Карл загородил монитор.

— Погоди! Я еще ошибки не проверил.

Зора отвела его ладони в сторону.

— Перекресток… Альбом Трейси Чепмен[98]?

— Нет, — сказал Карл. — Лейтмотив в рэпе.

— Понятно, — шутливо сказала его Зора. — Прошу меня извинить. Лейтмотив.

— Думаешь, раз это слово знаешь ты, так я его знать не могу, да? — взвился Карл и сразу об этом пожалел. С этими неженками из благополучных семей так строго нельзя, вмиг расклеиваются.

— Нет, что ты, Карл… Я совсем не то имела в виду.

— Ладно, ладно. Знаю. Успокойся. — Он мягко потрепал ее по руке. Он и не подозревал, какой электрический разряд прошел по ее телу от этого прикосновения. Она чудно вытаращила глаза.

— Что ты на меня так странно смотришь?

— Ничего, просто я… Я очень горжусь тобой.

Карл рассмеялся.

— Серьезно. Ты удивительный человек. Посмотри, чего ты уже достиг и достигаешь с каждым днем. Потому я за тебя и борюсь. Ты заслуживаешь здесь учиться. Ты в пятнадцать раз одареннее и трудолюбивее, чем многие из этих суперпривилегированных дебилов.

— Хватит заливать.

— Нет, правда.

— Настоящая правда в том, что, если бы не ты, ничего бы вообще не было. С этого и надо начинать, раз уж ты решила развести тут шоу Опры Уинфри.

— Хватит заливать, — просияв, сказала Зора.

— Оба заткнемся в тряпочку, — предложил Карл и нажал на клавишу. Компьютер, несколько секунд назад перешедший в спящий режим, вновь ожил. Карл попытался восстановить ход мысли последнего, недописанного предложения.

— Я собрала еще пятьдесят подписей под петицией; она в сумке. Показать?

Карл не сразу понял, о чем речь.

— А, да… Круто. Не, не парься, не доставай. Хотя здорово, конечно. Спасибо, Зора. Я правда ценю то, что ты для меня делаешь.

Зора ничего не сказала, но отважно перешла к следующему пункту своего (составленного еще до Рождества) плана: ответному похлопыванию по руке. Дважды быстро коснулась его руки. Он не вскрикнул. Не кинулся бежать.

— Мне в самом деле интересно, — сказала она, кивнув на экран. И еще придвинула свой стул. Карл откинулся на спинку и начал вкратце рассказывать ей об образе перекрестка и его значении в творчестве рэпперов. Перекресток — это символ личного решения и выбора, символ «честной жизни», символ истории хип-хопа, раскола на «социальную» лирику и «гангсту». Рассказывая, он все больше оживлялся, увлекался темой.

— Прикинь, я сам его часто использовал, и даже не задумывался почему. А потом Илайша, такая, мне говорит: «Помнишь роспись на стене в Роксбери, где в арке стул висит?». И тут до меня, конечно, сразу дошло, я ведь там живу недалеко. Понимаешь, о чем я?

— Приблизительно, — сказала Зора. На самом деле, она была в Роксбери лишь однажды, когда во время месяца истории афроамериканского населения их класс туда водили на экскурсию.

— Значит, ты видела, там перекресток нарисован? И змеи, и тот чувак — теперь я в курсе, что это Роберт Джонсон[99]. Прикинь, я всю жизнь жил рядом с этой росписью и не знал, кто на ней… Ладно, неважно. На рисунке том перекресток, на нем сидит Джонсон, ждет дьявола, чтобы душу ему продать. Потому-то (во они там глотку дерут!) в арке и висит настоящий стул. Я всю жизнь ломал голову, кто и зачем его там повесил. А это стул Джонсона, понимаешь? Сидеть на перекрестке. Это потом прошло через весь хип-хоп — и, по-моему, отражает самую суть рэпа. ВКАЛЫВАЙ КАК ПРОКЛЯТЫЙ{49}. А ведь наверху на стене так и написано, верно? Над стулом. Это главный принцип рэп-музыки. Вкалывай как проклятый. В общем, я прослеживаю эту идею в… Не, ну нормально так надрываться? Мысли разбегаются!