Тремарнок - Эмма Бёрстолл

Субботнее утро Лиз обожала. Наслаждаясь такой неслыханной роскошью, она лежала в постели, вслушиваясь в крики чаек, шаги под окнами и далекие голоса, дожидаясь, когда свет просочится сквозь тонкие занавески и постепенно разгонит сон. Растопырив пальцы, она вытянула ноги на прохладной простыне. Покой наполнял тело приятной тяжестью. Она глубоко вдохнула и выдохнула, упиваясь бездельем.

У них с Рози целый день впереди – до половины шестого. Да это же настоящее чудо! Сперва они прямо в пижамах позавтракают, а потом решат, чем заняться. Решать, конечно, придется по погоде, но вариантов море. Можно прогуляться по побережью или, если Рози захочет, по деревеньке, можно устроить в парке пикник или выпить чаю со сконами в «Салоне у Пегги», что в соседней деревне Полретен. Так они обычно баловали себя. А если сегодня дождливо, можно хоть полдня в пижамах провести – играть в карты или смотреть телевизор, свернувшись калачиком в старом кресле, где они без труда умещаются вдвоем.

Она открыла глаза, лениво вылезла из постели и побрела к окну с плотно задернутыми занавесками в бело-голубую клетку – без них было никак нельзя, потому что окно выходило прямиком на тротуар. Лиз посмотрела поверх занавесок на ярко-голубое небо. Лучше и не придумаешь.

Если верить будильнику на тумбочке, было лишь десять минут девятого, и Лиз решила еще чуть-чуть поваляться в постели, но тут увидела, что по дороге к их дому катит на велосипеде почтальон – молодой парень по имени Натан.

Пышущий здоровьем, невысокий и светлокожий, он на глазах у Лиз превратился из тощего курносого мальчишки в настоящего крепыша с непропорционально накачанным торсом. Такими разительными переменами он, без сомнения, был обязан протеиновым коктейлям и изнурительным тренировкам, которыми ежевечерне мучил себя. Он как-то признался Лиз, что обустроил дома спортзал, в котором имеются даже гребной тренажер и скамья для жима.

Глядя на Натана, связываться с ним никто не хотел, но то была лишь видимость. На деле он был настоящим лапочкой, готовым поболтать со всеми и каждым.

Насвистывая, он притормозил возле ее двери, вытащил что-то из сумки и просунул в щель для почты, после чего поднял голову и приветливо помахал Лиз рукой.

Ее сердце радостно подпрыгнуло, но она тотчас же осадила себя: нечего радоваться, это наверняка счет за что-нибудь.

Она открыла дверь в коридор и увидела, что Рози в бело-желтой пятнистой пижаме и тапочках-котятах уже шлепает по коридору, размахивая коричневым конвертом.

– Тут написано, что это мне… – озадаченно сказала она, – что это такое?

Лиз взъерошила густые волосы дочери. Губы Рози были измазаны темно-красным. Черносмородиновый сок. В гостиной работал телевизор.

– Ну что ж, давай посмотрим и выясним?

Они залезли в еще теплую постель Лиз, и Рози, держа конверт больной рукой, нетерпеливо надорвала его здоровой.

– Осторожнее, – предостерегла ее Лиз, – не порви.

Рози перевернула конверт, и на одеяло выпал чек.

Лиз не сводила глаз с дочери, а та развернула чек и вгляделась в почерк. Затем протянула чек Лиз.

– По-моему, это от папы, – неуверенно проговорила она. – Тут написано – двести фунтов.

Лиз посмотрела на чек. Он был на имя Рози, но сумма действительно совпадала.

– Но почему? Зачем он его прислал?

Ответила Лиз не сразу – она не верила собственным глазам.

– Это на экскурсию в Лондон, – медленно выговорила она, снова глядя на дату и подпись.

Нет, это не ошибка. Он действительно прислал денег. А остальное Лиз уж как-нибудь наскребет, времени у нее достаточно. Поверив наконец в случившееся, она заулыбалась.

– Ты едешь в Лондон! – воскликнула она, обнимая Рози. – Увидишь Тауэр, и покатаешься на колесе обозрения, и будешь жить в отеле, и все будет просто волшебно!

Рози сжала Лиз так крепко, что у той перехватило дыхание. Потом вскочила и принялась прыгать на кровати, и Лиз остановила ее, сказав, что у Рози закружится голова или она сломает пружины.

– Но почему папа вдруг прислал нам деньги? – спросила Рози, вновь усевшись на кровать и взяв в руки чек. За день до этого она уже успела свыкнуться с мыслью, что экскурсии не будет.

Лиз снова заглянула в конверт, но там было пусто. Даже записки нет. Вообще ничего. Ну и что с того? Главное – ей удалось пробудить в нем совесть, и он раз в жизни проявил щедрость. Что уж тут жаловаться!