Тремарнок - Эмма Бёрстолл

Она с нетерпением дожидалась Рози на детской площадке, не участвуя в болтовне других мамаш, группками топтавшихся вокруг; одни держали на руках едва начавших ходить малышей, другие покачивали детские коляски.

Рози всегда появлялась одной из последних – пока соберет вещи, пока протолкается из класса на другом конце старой викторианской школы к выходу, расположенному с правой стороны здания.

Увидев дочь, Лиз тотчас же понимала, как у той прошел день. Если выдался непростой, плечи у Рози были слегка опущены, двигалась она чуть медленнее обычного и лицо расплывалось в привычной щербатой улыбке на секунду позже.

Впрочем, сегодня, к радости Лиз, девочка шагала, расправив плечи и подняв голову.

– Знаешь что?! – Рози, прихрамывая, бросилась к матери. К счастью, она не заметила мальчишку лет пяти-шести – тот ковылял следом, передразнивая Рози. Но от внимания Лиз это не укрылось. Под ее прямым взглядом он метнулся к своей матери, а та, прикрикнув и наградив отпрыска подзатыльником, вновь принялась болтать с приятельницами.

Лиз посмотрела на Рози: косички разлохматились, и неряшливые пряди торчали в стороны. Лиз пригладила ей волосы, а самые длинные прядки заправила за уши.

– Что, радость моя? – Она наклонилась и поцеловала Рози в испачканную чернилами щеку. На уроках, раздумывая, что написать, дочь вечно грызла ручку.

Девочка впихнула спортивную сумку и рюкзак в руки матери.

– Наш класс поедет в Лондон! Мы увидим Биг-Бен и Тауэр и еще будем на кораблике кататься и на том здоровенном колесе! Жить будем в отеле, и Мэнди сказала, что не против жить со мной в одном номере. Нам разрешили выбрать двоих друзей. Я тогда выберу Мэнди и Рэйчел.

У Лиз засосало под ложечкой.

– В Лондон? – Она сглотнула. – Это мы еще обсудим.

Она взяла Рози за здоровую руку и направилась к машине. Рози, припадая на ногу, прыгала рядом.

– Но ты же отпустишь меня, да? – взмолилась девочка, усевшись на заднее сиденье и пристегнувшись. – Это всего на пять дней, и миссис Спрингетт говорит, что нам покажут то место, где Анне Болейн отрубили голову. А ты как думаешь, там до сих пор кровь осталась? – Рози изобразила дрожащий голос.

Лиз невольно улыбнулась.

– Может, и осталась. Говорят, ее призрак все еще бродит вокруг стены, а под мышкой держит голову! – Лиз взглянула в зеркало. Серо-зеленые глаза Рози были размером с блюдца.

– Призрак?! Правда? Ох, только бы он мне не попался. Я умру со страха.

Школьные экскурсии вызывали у Лиз ужас. Нет, она вовсе не боялась, что дочь не выдержит. Как раз наоборот. Рози обожала путешествовать, а необходимость лишний раз пройтись ее не пугала. «Я справлюсь! – радостно заявляла она, когда Лиз расспрашивала ее о предполагаемых поездках. – А если устану, то скажу учительнице, что мне надо посидеть отдохнуть».

Нет, проблема заключалась в том, что школьные экскурсии стоили денег, а денег у них не было. Чтобы скопить на однодневную поездку, Лиз наизнанку выворачивалась, что уж говорить о пятидневной экскурсии с четырьмя ночевками. Пока Рози переодевалась, Лиз заглянула в ее рюкзак. Там, как и следовало ожидать, лежало письмо для родителей.

Она быстро пробежалась по строчкам: лондонский Тауэр, колесо обозрения, палеонтологический музей, прогулка на катере по Темзе, проживание в отеле «Бест Вестерн» возле вокзала Виктория. Завтрак, ужин и бутерброды на обед включены в стоимость.

Лиз нехотя призналась себе, что программа прекрасная и что она с радостью отпустила бы Рози посмотреть столицу. Девочка часто слушала ее рассказы о Лондоне и удивлялась – надо же, мама выросла в таком огромном городе за много миль от моря. Вот только стоило это четыреста фунтов за четыре ночи в начале октября. Откуда им взять столько денег?

Лиз сунула письмо в стопку других на кухонном столе и включила духовку. На полдник к чаю она приготовила любимую Розину картофельную запеканку с мясом и надеялась, что это немного смягчит разочарование, когда придется сообщить дочери, что в Лондон та не поедет, потому что это чересчур дорого. Ей придется ходить в школу – возможно, посещать уроки с теми, кто на класс младше, а все ее одноклассники вместе с учительницей отправятся на экскурсию.

Лиз редко жалела себя, такой роскоши она себе не позволяла, но сейчас ей захотелось упасть на кровать и как следует выплакаться. Нарезая морковку и складывая в сотейник, она прикидывала расходы. Аренда, вода, газ, электричество, еда, телевизор, интернет, предоплаченный телефон Рози, ее собственный мобильник, дорожный налог, страховка на машину, бензин.

Строго говоря, от телефона Рози и интернета можно и отказаться, но интернет нужен дочери, чтобы делать уроки, а мобильник Лиз завела на случай чего-то непредвиденного.

Можно чуть-чуть сэкономить на продуктах и попросить Роберта ставить ее еще и на обеденные смены в ресторане. Рози уже достаточно взрослая и отлично доберется из школы на автобусе и дождется ее дома, хотя такой расклад Лиз и не нравился. Вдруг Рози поскользнется и упадет или, что хуже, ее будут дразнить и обижать другие дети? Нет, об этом и думать не хотелось.

Как бы то ни было, Лиз знала, что на дневную смену больше официанток Роберту не требуется, да и осилит ли она три работы? Свались она, кто позаботится о ее дочери?

Морковка закипела, как раз когда вернулась Рози, одетая в свой любимый свитер, розовый и пушистый, и черные легинсы.

– Накроешь на стол? – попросила Лиз, и Рози быстро вытащила из ящика два ножа и две вилки. – Сегодня у нас запеканка. – Достав с верхней полки два стакана, Лиз подала их дочери, та наполнила их водой.

Рози ее не слушала – мысли ее были заняты другим.

– Ты видела письмо, – щеки у нее разгорелись, а глаза сияли, – про нашу поездку в Лондон?

Лиз сглотнула.

– Пойду принесу! – Рози скрылась в коридоре, бросившись к оставленному возле двери рюкзаку. Девочка рылась в сумке и тихо бормотала себе под нос. Письмо же вот тут лежало, и куда только оно подевалось?

Лиз не выдержала. Нет, так нельзя.

– Оно у меня, – возвестила она и вытащила листок бумаги из стопки.

Рози вернулась и озадаченно посмотрела на мать:

– А почему ты не?..

Лиз привалилась к столешнице. Листок бумаги в руках задрожал. Морковка в сотейнике яростно булькала, и в кухне повис пар, однако окно открывать Лиз не спешила.

По маминому виду Рози сразу заподозрила неладное.

– Ты что? Что случилось?

Она перевела взгляд с лица матери на письмо и обратно, немного помолчала, обдумывая увиденное, а потом тихо спросила:

– У нас денег нет, так ведь?

Лиз медленно кивнула.

– Прости, солнышко. Они просят почти четыреста фунтов.

По нежному личику Рози пробежала тень, но девочка подошла к матери и обхватила ее руками за талию.