Любовь. Офисная версия - Людмила Белякова

— Ой, не надо, а?

— Почему?

— Ну ты-то небось душ принял у себя там?.. А я липкая и вонючая.

— Не заметил… Ну ладно, купайся, я подожду.

Миша нехотя ослабил объятия, и Жанна оглянулась, чтобы посмотреть на него. Она ведь, в сущности, еще не рассмотрела его как следует.

— А… можно я составлю тебе компанию? На лице у него было выражение нетерпения и какой-то жестокости, может, не чрезмерной, но заметной.

«А если б я сейчас стала возмущаться непристойным предложением и гнать его вон? Ведь убил бы… ему это и труда не составит!»

— Сделай одолжение, — повела Жанна плечом.

В свое время строители уговаривали ее поставить модную душевую кабинку с эффектом сауны, но, лишь взглянув на это стеклянно-металлическое чудовище, Жанна мысленно сказала себе, что зайдет в него только по приговору суда и в присутствии отряда автоматчиков. Поэтому сейчас у нее стоял простой душ с поддоном и занавеской, которая прикрывала только до половины.

Она едва встала под теплые струи, и почти сразу в дверь деликатно стукнули.

— К вам можно, девушка?

— Если с добрыми намерениями, то да, — пытаясь сдержать улыбку удовольствия, ответила Жанна.

Она услыхала, как за ее спиной зашелестела занавеска.

— Осторожно — здесь скользковато.

— Я крепко стою на ногах.

— Я заметила. Тебя завалить трудно.

— Ну, смотря что под этим подразумевать. Его руки теперь уже не так лихорадочно, но так же крепко обхватили ее. Чтобы ему было удобнее, Жанна подняла руки и заложила их Мише за голову.

— Чего ты нацепила? — недовольно зашипел он, стягивая у нее с волос шапочку для душа.

— Волосы намокнут…

— Пусть мокнут, мне все равно.

Его руки бегали по всему ее торсу, регулярно возвращаясь к груди.

— Слушай, я еще тогда хотел спросить — а у тебя все это… натуральное? — вдруг вполне обыденным голосом сказал он.

— Чего? — насторожилась Жанна.

— Ну, сиськи-попки, а? Уж больно все упругое да крутое… Шрамчиков от операций нет? Силикон ниоткуда не выскочит?

Жанна почувствовала, как он плотно водит пальцем у нее под грудью.

— Все у меня натуральное! Что это у тебя за тенденция — то татушки искать, то шрамчики?.. А вот ты, случайно, фаллопластику не делал? На воре шапка не горит?

— Ч-че-го?

Жанна уже давно ощущала у себя на попе нечто горячее, ясно свидетельствовавшее о серьезности Мишиных намерений.

— Какую-какую пластику?

— Это операция по увеличению члена, — с огромным удовольствием, чувствуя, как ее лицо расплывается в довольно-ехидной улыбке, пояснила Жанна.

— Че-го?! А ну иди сюда!

Он резко сбросил ее руки, повернул к себе и всем телом прижал к кафельной стенке.

— Да я… донором могу быть… по этому делу!

— Ладно, успокойся… Я ж пошутила!

Жанна никак не могла унять чуть истеричного смеха — Мишка иногда был так непосредствен и забавен.

— А вот я не шучу…

Он замолчал, пытаясь справиться со своим сбивавшимся дыханием.

— Ну-ка, детка… ну, ножку свою хорошенькую подними… не мучь меня… расслабься. У нас был тяжелый день, давай друг друга порадуем…

Жанна повиновалась и обхватила ногой его бедро, с удовольствием ощущая, какие там сильные, крепкие мышцы:

— Умница девочка… еще немного повыше.

На них щедрым, чуть свистящим потоком лилась вода, и это почему-то особенно волновало Жанну. Она бы упала, если б Миша не держал ее. Деваться ей было некуда, да она и не хотела, и он проник в нее сразу, почти легко и до конца. Это было совсем не похоже на ощущение от их первой близости. Такое тепло во всем теле сразу… Жанна уронила голову ему на плечо и прижала его к себе руками, чтобы лучше улавливать движения и отвечать на них. А он двигался все быстрее и напористее, и от этого тепло превращалось в зной, и…

«Господи, это что — лава в меня хлынула? А разве такое бывает?!» — ужаснулась она, чувствуя, что, кажется, впилась зубами в его правое плечо, а Миша застонал, то ли от наслаждения, то ли от боли.

Он слегка отпустил ее, его руки прошлись по Жанниной спине и погладили по бедрам. Она потерлась лицом о его ключицу и подняла на него глаза, хотя знала, что мало что сейчас увидит — перед взором металось оранжевое пламя.

— Я, кажется, покусала твоего тигра, — прошептала Жанна виновато.

— Да? — выдохнул он. — Зачем же так? Жанна неверной рукой нащупала рычажок душа и опустила его, брызги постепенно прекратились. Она осторожно, чтобы не сделать Мише больно, опустила ногу и слегка оттолкнула его. Он послушно отступил.

— В порыве страсти, разве непонятно? — чуть обиженно сказала она, нервными движениями закрывая воду.

Миша поглядел на свое плечо. Действительно, чуть повыше татуировки появился небольшой багровый кровоподтек.

— Чё ты наделала-то, а?

Он положил ладони ей на талию и слегка покрутил, словно проверяя, насколько легко ею управлять — верчу как хочу. Ладони у него, давно заметила Жанна, были в мозолях, наверное от гимнастических снарядов, но это ей даже нравилось.

— А чего он на меня пялится своим зеленым глазом в такой момент?

Жанна дотянулась до полотенца, накинула его Мише на плечи и стала его вытирать, стараясь не смотреть ни в лицо ему, ни… ниже.

— Не надо было доводить меня до такого состояния.

— А что, плохо тебе было? Ну, скажи… Ну?

— Хорошо хирург сработал, ничего не скажешь…

— Какой хи..?

Тут до него дошел смысл, и он громко фыркнул, то ли от смеха, то ли от возмущения.

— Да я вообще обрезан, не чувствуешь, что ли? Издеваться надо мной вздумала? Ну, погоди у меня!

Он снова толкнул ее к стене, так что Жанна уронила полотенце и успела только инстинктивно упереться ему в плечи, что при разнице в спортивном мастерстве значения особого не имело. Чемпион ловкой подножкой приподнял ее, раздвинул ей ноги и снова, на этот раз грубее, чем только что, овладел ею.

— Мне так больно, Миша, не надо…

Он чуть умерил напор, а Жанна обняла его за спину и, поскольку он сам лишил ее возможности отвечать на его ласки, стала, чтобы хоть как-то выразить свои чувства, гладить его по спине. Его губы прошлись по ее шее, найдя самый чувствительный пятачок, и от этого она обогнала своего повелителя, сладко застонав ему на ухо. Ему пришлось поспешно наверстывать проигрыш, еще и придерживая ее почти на весу, но ему это удалось.

— Ты чего вперед забегаешь, а? — глухо пробормотал он, расслабляясь.