Голос моего сердца - Анастасия Малышева

Итан, как мог, поддерживал меня. Корил себя за то, что позволил мне в Ливерпуле увлечься мороженым. Я пыталась убедить его, что он тут не при чём и вообще – у меня своя голова на плечах. Да, чуть пустая, но какая есть. Не зря же у меня были светлые волосы. Должность блондинки нужно было отрабатывать.

Но, если откровенно – конечно, мне было не по себе. Я знала, что мне нужен был кто-то лучше дежурного врача, которого мы брали в тур. После тура я была намерена обратиться в лучшую клинику Англии и пройти полное обследование. Но не сейчас. Не тогда, когда в мою карьеру вложен годовой бюджет небольшого городка. Слишком много людей рассчитывало на меня. Я не могла их подвести. Всего пара недель – и всё. И хоть режьте меня. Господи, просто дай мне сил продержаться до конца тура!

Потихоньку собрались все ребята, и мы поехали в концертный зал. Айзек продолжал игнорировать меня и держался чуть в стороне. Я скучала по нему. Казалось бы – ведь он так близко. Но при этом бесконечно далеко. Но гордость не позволяла мне подойти первой. Он был неправ. И должен был это признать.

В концертном зале каждый из нас занимался своим делом – группа работала со звукарями, я пыталась распеться, а Айзек с Кристианом что-то решали. А когда всё подготовили – просто засели в гримёрке и разговаривали. Самый лучший способ настроиться перед концертом – провести немного времени со своей командой. Говорили о чём угодно, только не о шоу. Нам казалось это плохой приметой – обсуждать и гадать, как всё пройдёт в этот раз. Сколько народу придёт, не забарахлит ли техника, как много песен придётся переложить на зал. О выходе на «бис» мы уже и забыли – никто не хотел насиловать мои связки. Каждое лишнее слово именно на это и было похоже – на насилие. Парням пришлось взять очень много на себя – чтобы хоть как-то компенсировать ущербную солистку, они несколько раз за вечер исполняли свои соло и чуть ли не акробатические трюки выполняли на пару с инструментами. И при этом – ни единого слова в упрёк. У меня была лучшая команда. Самая лучшая в мире.

Позже ребята оставили меня в одиночестве – распеваться. Успеха особого это не принесло – по горлу как будто водили наждачкой. Кошмар. Хотя, если подумать, с таким голосом я могла бы исполнять рок-композиции. А что, не всё же попса, верно? Нужно было развиваться.

В дверь постучали.

– Можно, – ответила я, чуть поморщившись от неприятного чувства в горле.

В гримёрку вошёл Айзек. Сидя спиной к двери, я увидела его в зеркале. Он был, как всегда, серьёзен и собран. Против воли моё сердце сжалось. Ему тоже было непросто. Брюнет переживал за меня – возможно, даже сильнее, чем я сама. В этом был весь он – Айзек состоял из заботы и внимания. Клянусь, тот день, когда у него появится постоянная девушка, станет для меня трагедией. Потому что всё это он будет дарить уже не мне одной.

Сглотнув образовавшийся в горле комок, я спросила:

– Ты что-то хотел?

Да – мы всё ещё были в ссоре, и я не собиралась об этом забывать. Не так быстро и точно не после того, что он мне сказал. Возможно, это было глупо и по-детски, но такая вот я была девушка.

Подняв на меня глаза, Айзек сказал:

– Извиняться за свои слова я не буду. Друзья для того и нужны, чтобы говорить правду, какой бы неприятной она не была.

Я нахмурилась. Вот же упрямец.

– Ну и зачем ты тогда пришёл? – спросила с вызовом.

Дэвис, не моргнув и глазом, ответил:

– Чтобы быть рядом. Потому что это тоже относится к тем вещам, которые делают друзья. Остаются рядом, несмотря ни на что.

Я моргнула. Раз, другой, загоняя слёзы туда, где им было самое место – вне поля видимости. А после сорвалась с места – и впечаталась в почти каменную грудь парня, обхватывая его руками за пояс. Айзек покачнулся, но устоял. Обняв меня, он уткнулся подбородком в макушку и негромко пробормотал:

– Ну чего ты. Всё в порядке. Я рядом. И давай ты больше не будешь на меня дуться.

Как будто я могла! Пыталась. Не вышло. Но говорить я этого не стала. Вместо этого решила сделать то, что было наиболее безболезненным – помолчать.

Так мы и простояли пару минут, пока, отстранившись, Айзек не сказал, что нам пора и концерт вот-вот начнётся. С неохотой, но мне всё же пришлось разжать руки и отпустить друга. Далеко он правда не ушёл, держась рядом. Как и обещал.

Уже перед самыми кулисами Дэвис притормозил и, схватив меня за руку, заставил последовать его примеру. Я удивлённо обернулась. Что он задумал?

– Завтра в Честерфилд приедут два врача из Лондона, я договорился. Они тебя посмотрят, – шепнул мне Айзек, – И, если они скажут, что с горлом что-то серьёзное и тебе не надо выступать – мы отменим пару концертов, чтобы пролечить твоё горло.

Я растерялась и просто стояла, переваривая слова друга. Погодите, что? Он не шутил? По глазам парня я видела – нет, юмором тут и не пахло. Он действительно пошёл на это.

Возможно, если бы мы не помирились, я бы наорала на него за самодеятельность. Но я была настолько рада, что мы снова разговаривали, что решила – фиг с ним. Обследование – значит, обследование.

И всё же…

– Но Айзек, неустойка, – попыталась я было возразить, но друг жёстко меня осадил:

– Мне плевать. Это – твоё здоровье. А Кристиан может идти в задницу, вместе со всем лейблом.

– Как ты его уговорил? – предприняла я ещё одну попытку.

Дэвис мрачно усмехнулся, и я поняла, почему многие его опасались. В ту секунду он действительно напоминал демона, и я радовалась, что его негативные эмоции были направлены не на меня.

– Сказал ему, что неустойка от двух концертов будет в разы меньше, чем неустойка от отменённого тура. Математика – великая наука. Против цифр не попрёшь.

Мне хотелось задать ещё тысячу вопросов – например, какие ещё аргументы он использовал. Вряд ли дело ограничилось лишь столбиком цифр. Кристиан – да и другие люди в лейбле – дураками не были и сами умели считать. Неужели, сработал чисто человеческий фактор? Или Айзеку пришлось включать