Голос моего сердца - Анастасия Малышева

Когда мы начали встречаться с Итаном, я всерьёз переживала, как это отразится на нашей с его братом дружбе. Не хотелось выкинуть на помойку больше двадцати лет доверия и близости. Но, всё сложилось как нельзя лучше. Айзек не просто одобрил нас – он стал чем-то вроде нашего ангела-хранителя, который оберегал наш союз и всячески помогал. Наши семьи жили в пригороде, в то время как я снимала квартиру в центре Лондона. Айзек, когда стал моим менеджером, поселился неподалеку, прихватив с собой и младшего брата. Во время своих коротких отпусков я чуть ли не селилась у них дома. И старалась не обделять вниманием обоих братьев, делая всё на двоих. Ну, почти всё, сами понимаете.

– Волнуешься? – спросил Айзек, когда еда была съедена, а чай выпит, – Перед началом тура, – пояснил друг в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Не больше, чем перед любым другим концертом, – покачала я головой и через секунду добавила, – То есть – капец как!

Я не лукавила – для меня каждый выход на сцену был тем ещё испытанием. Ну, первые несколько минут. Потом адреналин делал своё дело, затмевая собой волнение. К третьей песни я обычно оживала и уже не хотела уходить со сцены. Нередко я прибегала к одной хитрости. Как-то прочитала интервью одного русского музыканта. Он признался, что страдал той же бедой – страхом перед сценой. Его жена подсказала ему выход – начинать петь за кулисами, когда никто тебя не видит. И позже уже подниматься на сцену, когда первое волнение уже улеглось, а о втором пока ничего не слышно. Из любопытства я испытала этот метод на себе. И знаете – это работает. Когда поёшь самой себе и, по сути, забываешь, что есть кто-то ещё. Почти как петь в душе.

– Хей, – большая ладонь Айзека накрыла мою руку.

Подняв голову, я поймала взгляд друга. Его чёрные глаза могли напугать кого угодно. Его нередко сравнивали с демоном и спрашивали у меня, какие условия заключённой с ним сделки. Наверное, люди думали, что я продала ему душу и только поэтому моя карьера складывается так удачно. Но меня он не пугал. Никогда. Его глаза напоминали мне горький шоколад. Тёмное небо – то самое, перед рассветом. Мой любимый крепкий чёрный кофе. Как тот самый, редкий жемчуг. Как квадрат Малевича – произведение искусства. Он был не пугающим – он был тёплым. Потому что никогда не смотрел на меня так, как других – с холодом, серьёзностью или даже презрением. Как бы я ни косячила, мой друг всегда был рядом, на моей стороне, поддерживая даже взглядом.

Чуть наклонившись ко мне, брюнет мягко произнёс:

– Всё будет хорошо. Тур пройдёт великолепно. А даже если ты вдруг забудешь слова песни – просто сделай вид, что так задумано, и перекинь исполнение на зал. Фаны это обожают.

Слабо улыбнувшись, я кивнула:

– Да, именно так я и сделаю. Спасибо.

Айзек пожал плечами:

– Не за что. Это моя работа – следить за тем, чтобы ты не косячила.

Ну вот, такой момент испортил! Нашарив за спиной подушку, я треснула ей друга по плечу, а на его возмущённое «Эй!», заявила:

– Так и знала, что ты со мной только из-за работы!

Парень захохотал и, вырвав из моих рук грозное оружие, набитое пухом, треснул меня по темечку. Я, не теряя не секунды, вооружилась второй подушкой, и с боевым кличем кинулась на Айзека. Дружеская баталия грозила перерасти в нешуточную схватку, в которой я не собиралась проигрывать.

В конце концов мне удалось выбить подушку из рук Айзека, а после и повалить его на кровать. Усевшись сверху, я пару раз треснула его по голове, прежде чем грозно поинтересоваться:

– Ну что, сдаёшься?

Дэвис, подняв руки вверх, сквозь смех выдавил:

– Пощады, о храбрейшая из храбрейших!

– То-то же, – проворчала я, сменяя гнев на милость.

– Айзек!

В номер без стука ворвался Итан. Картина перед ним открылась наипрекраснейшая – его девушка и его брат, оба растрёпанные, красные, девушка ещё и сидела верхом на парне посреди развороченной кровати. Айзек, к слову, так и не надел футболку. А по телевизору идут мультики. Блеск.

– Кайл?! – вытаращил глаза мой парень.

– Привет, – улыбнулась я, слезая с посмеивающегося Айзека, – А мы тут это…

– Мы ужинали, – подсказал старший из Дэвисов, – А после я имел неосторожность криво пошутить, за что и поплатился. Ты проходи, чего застыл? Чай будешь?

– Ты весь выпил, – быстро поговорила я, собирая ноги в кучку и принимая более подобающую позу.

– Не беда, закажем ещё. Итан, смотри, новые «Симпсоны», мы уржались. Кайл, подвинь корму.

Итан, смерив нас подозрительным взглядом, всё же сел рядом и тут же притянул меня к себе.

– Почему не разбудила? – негромко спросил парень, наклоняясь и целуя меня в висок.

– Ты так сладко спал, что мне не хотелось тебя тревожить, – отозвалась я также тихо, – Так что я пошла доставать твоего брата.

– Моё любимое занятие, – беззлобно усмехнулся Итан, устраиваясь поудобнее, не выпуская меня при этом из своих объятий.

И всё – ни криков, ни скандалов, ни других выяснений отношений. Как хорошо, что мне достался парень с мозгом, который он всегда включал перед тем, как пуститься во все ревностные тяжкие. И который не воспринимал брата, как потенциального соперника. Иначе у нас могли бы возникнуть проблемы.

– Меня обсуждаете? – спросил Айзек, присаживаясь рядом.

Он всё же натянул футболку – видимо, сообразил, что в таком виде разгуливать несколько неприлично. Дэвис-старший пристроился на кровати по левую сторону от меня, тогда как Итан присвоил себе правую. Да я просто бычок-смоляной бочок из русских сказок – все так и норовили ко мне прилипнуть. Не то, чтобы в данной ситуации меня что-то смущало, но всё же.

– Как обычно, – хмыкнул Итан, – Делаем ставки на то, когда ты, наконец, побреешься.

Айзек провёл рукой по своей аккуратной бороде и фыркнул:

– Просто ты завидуешь, что у тебя волосы на лице не растут. Юношеский пушок не в счёт.

Братья затеяли свою привычную перепалку, лишённую, конечно же, агрессии. Я же, как и всегда, оказалась посередине – в своём привычном месте. Которое мне, к слову, покидать и не хотелось.

Глава третья

Кайл

День отдыха оказался тем, что нужно. Мы с Итаном весь день гуляли по окрестностям, веселясь и поедая всякую дрянь.