Костяная дверь - Остин Бейли

– Круто, – ответил я, допив чай.

– Десять, – произнесла горилла, – девять, восемь…

– Знаю, что это звучит ужасно, – торопливо продолжал мистер А., – но эта энергия вынудит твою силу прорваться. Это стандартная процедура, и она намного лучше альтернативы.

– Отличненько, – весело ответил я. Я чувствовал себя совершенно спокойным. Я уставился на чашку и подумал, что в чай, наверное, что-то добавили. Но мистеру А. было лучше знать…

Финниган пристально смотрел на меня.

– Положи руки на брусок! Четыре…

Псы отскакивали от окна, как пушечные ядра. Стекло треснуло прямо посередине.

– Три.

Я надеялся, мама не слишком быстро найдёт лекарство. Если она сейчас войдёт в комнату, мне будет ужасно трудно всё ей объяснить. Я хихикнул.

– Два.

Я смотрел на гориллу и уже не был уверен, что это вообще горилла. Разве они бывают синими?

– Один.

Только подумать: всё это произошло в несчастливый день. Вот что значит неудачное совпадение.

– Ноль.

Мистер А. нажал на выключатель, и время остановилось. Ящик раскалился до цвета ослепительного пламени, окно разбилось, и псы, как в замедленной съёмке, посыпались в комнату, болтая лапами в воздухе. Позади псов было что-то тёмное, и оно приближалось – высокие, тонкие тени, на которых я никак не мог сфокусировать взгляд.

Брусок в моей руке стал горячим, потом холодным, а затем ящик взорвался.

Я как будто оказался в самом центре сверхновой звезды. Никакого шума, просто безмолвная белая давящая сила, уничтожающая всё на своём пути – дом, псов, улицу. В мгновение ока они исчезли, и от них остались лишь растаявшие следы. В моих ушах стоял оглушительный звон.

Когда я снова обрёл способность видеть, кто-то поднял меня и перебросил через плечо. Это был мистер А. Он пронёс меня по дому или по тому, что от него осталось. Крыша исчезла, и на искорёженную груду из пола и вывернутых стен лился звёздный свет. Псов во дворе больше не было, но зато появились другие тени, и Финниган стоял между ними и нами, как лохматая синяя баррикада.

Я потряс головой.

– Что произошло?

– Нет времени объяснять, – ответил мистер А. – Залезай сюда.

Он поставил меня на землю, и я увидел, что он пытается открыть наполовину расплавившийся пластиковый ящик.

– Это туалетная кабинка? – спросил я.

Как я её раньше не замечал? Я огляделся по сторонам и понял, что мы находимся за дверью кухни. Я всегда считал, что там кладовка, но никогда не заглядывал внутрь.

– Туалетный портал, – поправил мистер А. Наконец ему удалось открыть дверь, и он довольно грубо и с невероятной силой втолкнул меня внутрь и сунул мне в руку листок бумаги. Я не успел на него посмотреть, поскольку переживал, не вылилось ли содержимое туалета после падения кабинки. К счастью, всё было в порядке.

Где-то позади раздался рёв Финнигана.

– С другой стороны тебе всё объяснят, – сказал мистер А. – Не переживай о маме. – Потом он втолкнул мою голову в кабинку и захлопнул дверь.

Мне пришло в голову, что, если моей жизни угрожают бешеные псы и жуткие чёрные тени-призраки, а наш местный маг и его фикус (горилла-мутант) не могут меня защитить, это не удастся сделать и туалетной кабинке[25]. Я собирался уже открыть дверь и сказать об этом мистеру А., когда понял, что больше не сижу, неловко согнувшись, в перевёрнутом расплавленном туалете. Я совершенно спокойно стоял в совершенно нормальной целой кабинке. Я посмотрел на дверь и увидел, что замок закрыт. Я повернул его, открыл дверь и шагнул навстречу своей судьбе.

Глава 2

Вес мага

Нет ничего более ценного на этой земле, чем настоящая дружба.

Фома Аквинский[26]

Ладно, это было слишком уж слащаво. Шагнул навстречу своей судьбе? Прошу прощения. Я сказал так, чтобы вы продолжали читать. Именно это писатели называют «крючком». Но скорее, это страшное, кривое смертоносное копьё, которым тыкают в ничего не подозревающую рыбу, литературный крючок, который цепляет ваше любопытство и заставляет читать вместо того, чтобы делать что-то нужное, например работать, мыть посуду, лечь спать или сделать долгожданный перерыв и сходить в туалет. Теперь, когда мне больше не надо уговаривать вас продолжать читать, давайте попробуем ещё раз.

Я посмотрел на дверь, увидел, что замок закрыт и на двери видна надпись «занято». Я повернул замок, открыл дверь и шагнул во Францию.

Да, во Францию.

Вы можете подумать, что, оказавшись в другой стране, я чувствовал себя растерянным, но я точно знал, где нахожусь. Я уже много лет видел фотографию этого места в гостиной мистера А.

Тысячу двести лет назад епископу по имени Обер приснился сон, в котором Архангел Михаил велел ему построить церковь на большой скале в океане в полумиле от побережья Нормандии. За более чем тысячу лет эта маленькая церковь превратилась в огромный город-крепость, который во время Столетней войны служил тюрьмой. Я всё это знал и видел фотографии, но они не могли сравниться с тем, насколько классным оказался Мон-Сен-Мишель на самом деле.

Я отошёл от туалетной кабинки, которая стояла на мощёной дорожке на самом краю земли. Прямо передо мной из вод Ла-Манша поднимался город-крепость Мон-Сен-Мишель, как плавник чудовищного кита. Рядом тянулся бетонный пешеходный мост, связавший материк с островом. По этому пути туристы могли добраться до крепости даже во время прилива, когда отмель покрывалась водой канала. По-видимому, в тот день первый автобус с туристами ещё не пришёл, потому что поблизости никого не было. Город-крепость был залит утренним светом, мокрые от ночного дождя башни и стены сверкали на солнце. Можно было подумать, что крепость только что поднялась из вод Северной Атлантики, полных морских призраков или тайных рыцарей Тритона в чешуйчатых доспехах с копьями из китовых костей, сверкающих, как городские башни до самого неба.

Мои мысли прервал стук дверцы, и из туалетной кабинки, откуда я только что вышел, появился мальчик примерно моего возраста. Я сказал «мальчик», но в тот момент я не был полностью уверен, что он такое, кроме того, что его звали Дрейк. Так было написано на его футболке («Меня зовут Дрейк»). Я сразу же понял, что он ботаник.

– Ой, – произнёс Дрейк, заметив меня. – Привет! Я Дрейк. Ты тоже только что прибыл?

– Э-э-э… – Я не сводил глаз с головы Дрейка. У него было туловище обычного худого подростка, а голова была мохнатой и похожей на коровью.