Маттимео - Брайан Джейкс

Банда ответила приглушенным ворчанием. Слэгар бросил нож и схватился за меч:

— Я спрашиваю, ясно?

На этот раз громкий хор голосов ответил с готовностью, ибо шелковый колпак уже начал колыхаться от резкого дыхания Слэгара, предвещая вспышку гнева.

Голос Шерстобрюха, все еще недовольного своей ролью эквилибриста, прозвучал глуше остальных.

— Все-таки это нечестно, хозяин, — снова затянул он. — Ты небось будешь просто стоять и смотреть завтра вечером, как мы сделаем дело.

Казалось, Слэгар пропустил это мимо ушей. Повернувшись к повозке, он выхватил оттуда струящийся шелковый плащ. Плащ был украшен тем же узором, что и колпак у него на голове, а подкладка из черного шелка расшита золотыми и серебряными звездами. Повертев его с видом знатока, лис накинул шелк на плечи и ловко вспрыгнул на церковную скамью. Он простер лапы в широком театральном жесте:

— Я буду Лунный Звездарис, свет и тьма, там и тут, как ночной бриз, царящий над всем. Повелитель Шарлатанов. Вот вы меня видите… — Он скрылся с глаз за рядами скамей, возвещая: — А вот теперь — нет!

Его аудитория подалась вперед, чтобы увидеть, где он спрятался. Слэгар уже успел обойти скамьи.

Внезапно, словно по волшебству, он вновь возник посреди своей банды, прямо против Шерстобрюха:

— Ха-ха, Лунный Звездарис, Повелитель света и тьмы! Но для тех, кто мне перечит, я по-прежнему Слэгар Беспощадный, Хозяин жизни и смерти.

И прежде чем Шерстобрюх успел моргнуть глазом, Слэгар пронзил его своим мечом. Несчастный уставился на Слэгара изумленным взглядом, потом посмотрел на торчавший в его животе меч и, пошатнувшись, закатил глаза.

Жестокий смешок вырвался из горла Слэгара.

— Выкиньте этого придурка наружу, пусть подыхает там. Нам здесь не нужна кровавая лужа. Если кто-нибудь из вас, подонки, хочет к нему присоединиться, пусть даст мне знать!

В густом тумане занимался над Рэдволлом рассвет торжественного дня. Аббат Мордальфус и Матиас так и сидели с прошлого полудня, ловя рыбу на пруду. Удача не улыбнулась им накануне, и они решили продолжать удить до тех пор, пока не будет улова. Традиция требовала, чтобы центр праздничного стола был украшен рыбой, пойманной в пруду аббатства. В прошлые сезоны им всегда удавалось вытащить хариуса, но в эту пору хариусов было мало. Не особенно рассчитывая на хариуса, они, упорно просидев всю ночь, упустили с крючка две крупные рыбины. За час до рассвета рыболовы наконец подсекли средней величины карпа. Это была славная битва. Маленькую рыбацкую лодочку носило кругами по всему пруду; она то рассекала носом камышовые заросли, то буксовала на отмелях. Мордальфус был опытным рыболовом, он приложил все свое умение и смекалку, вспоминая те времена, когда он был еще просто братом Альфом, хранителем пруда. С помощью Матиаса карп был наконец побежден: его вывели на отмель, где и вытащили на травянистый берег.

Королева Воробьев Клюва рано пробудилась в тот день. Заметив баталию на пруду, она подняла все воробьиное племя, обитавшее под крышами аббатства.

— Клюва велит воробьям помочь Матиасу и старому аббату.

Матиас и Мордальфус были рады подмоге. Усталые, мокрые и голодные, они сидели на берегу, тяжело отдуваясь.

— Клюва, здорово! Благодарим судьбу за то, что вы прилетели, — приветствовал Матиас свою крылатую подругу и ее племя. — Мы с аббатом уже совсем выдохлись. Как тебе наша рыба?

Неистовая маленькая птица широко расправила крылья:'

— Большой рыбочервь, друг Матиас. Мои бойцы относят его толстый мышь Монах, он хорошо печет рыбу. Воробьи любят рыбочервь, мы их много едим в пору больших червяков.

Когда воробьиная стая повлекла карпа по направлению к кухням, аббат Мордальфус с улыбкой повернулся к Матиасу:

— Добрые друзья эти наши соседи воробьи. Однако никак в толк не возьму, отчего у них и то червяк, и это червяк, и все вообще — червяк? Можно себе представить морду Гуго, когда Клюва попросит его зажарить получше этого рыбочервя.

Матиас отряхивал лапы от комочков ила.

— Просто у них такая манера выражаться. Мордальфус взглянул на небо. Лучи солнца пронзали туман, разливая по всей Стране Цветущих Мхов свой розовый отблеск, предвещавший наступление жаркого летнего дня. С колокольни аббатства весело разносились по окрестности звуки колокола, призывая обитателей Рэдволла проснуться и радоваться дню.

Барсучиха Констанция легкой походкой спустилась к пруду и одним мощным рывком вытянула рыбацкую лодку на берег.

— Уф! Сегодня днем, похоже, будет настоящее пекло, — заметила она. — Право слово, юные Тим и Тэсс стараются от души. Послушайте, как поют у них колокола Мафусаила и Матиаса. Однако не стоит терять времени, еще многое предстоит сделать, прежде чем мы усядемся за праздничный стол нынче вечером.

Матиас потянулся и зевнул:

— Пожалуй, я бы немного вздремнул. Мы с аббатом со вчерашнего полудня как приклеенные сидели в лодке. Верно, Мордальфус?

Констанция приложила лапу к носу:

— Тс-с-с, он уже крепко спит. Добрый старый Альф.

Аббат свернулся на прибрежной траве и тихо посапывал.

Матиас улыбнулся и нежно потрепал своего друга по плечу:

— Помню, как он взял меня с собой на пруд на мою первую рыбалку. Это был хариус, если не ошибаюсь. Мне в ту пору было меньше сезонов, чем теперь моему сыну. Что и говорить, никто из нас не молодеет с годами.

— Уж во всяком случае не я, — фыркнула барсучиха. — И никак не Альф. Но не уверена насчет тебя, Матиас. Иногда я поражаюсь, есть ли у тебя вообще возраст. — Ладно, иди сейчас отдохни, а я позабочусь о нашем аббате.

Констанция осторожно взвалила спящего Мордальфуса на свою широкую спину и понесла его по направлению к спальням аббатства.

По дороге в свой привратный домик Матиас заметил Василику и Маттимео, идущих с цветочными корзинами и садовыми ножами. Он помахал им лапой:

— Мы вытащили карпа. Мне надо умыться и поспать немного.

Василика завязала бантом ленты своего чепца.

— О, я рада, что вы поймали хорошую рыбу, дорогой. Я оставила тебе завтрак на столе, увидимся позже. Маттимео такой милый, представляешь? Он пообещал мне весь день помогать с цветами.

Матиас подмигнул своему насупленному сыну:

— Да, он отличный парень, Василика.

Маттимео на собственном опыте пришлось убедиться в том, что у роз бывают шипы. Уже второй раз за этот день он посасывал лапу, вытащив из нее зубами острый шип. Тим Черчмаус ушел с выдрами ловить рачков. Тэсс пожалела сына Воина и решила задержаться.

— Ладно, Матти, ты складываешь корзины в тележку для своей мамы. А я разложу в них розы для тебя. Ты свалил их в совершенном беспорядке.

Маттимео взглянул на нее с благодарностью: