Дедушкины сказки - Михаил Максимов

Прозрачнее и чище воды, чем в том роднике, наверное, нет больше во всем мире. Только воду его боятся пить люди. И немудрено.

Жили давным-давно брат с сестрой. Брата звали Тимоней, а сестру Марией. Тимоня с детства ленивым и толстым рос. Лежать бы ему на печи да пироги уплетать, которые пекла сестра. Только мало ему этого было, жадный и хитрый уродился Тимоня.

Зато доброй и красивой была Мария. Выйдет утром на крыльцо, солнышко на неё любуется, ветерок нежно ласкает, птички щебечут в ее честь. Все по дому успевала делать, во всем мастерица была.

Встала однажды утром, решила пироги испечь, а в доме – ни полена дров. Разбудила брата и потащила в лес. Не с руки одной-то такое дело. Добрались до леса, притомились, отдохнуть присели и перекусить.

Тимоня набил едой свой живот и задремал. А Марии дело надо делать, стала будить брата, но поскользнулась и сшибла ногой кочку, а под ней горшок с золотом оказался.

Как ни крепко спал Тимоня, а от звона монет вмиг проснулся. И такая жадность его обуяла, что не захотел золото с сестрой делить, взял топор и ударил Марию по голове. Упала она, даже слова сказать не успела, а брат бросился к горшку, гребет руками золотые, трясется весь.

И зашатался огромный дуб, который рядом стоял, рухнул на его противную хребтину. Задрожала земля, ходуном заходила. А когда все стихло, следа не осталось ни от дуба, ни от сестры с братом, ни от горшка с золотом. Только родничок забил в том месте.

Прошли годы. Неподалеку от того места люди дорогу проложили и стали утолять жажду чистой, прохладной водой.

Проходили однажды мимо родника Панида с Иваном и решили водички попить. Наклонился Иван и пьет жадно воду. Только наклонился он молодцом добрым, а встал горбуном толстым, противным и уродливым.

Увидела его Панида, замахала руками и убежала со страху.

Иван не сразу понял, что с ним произошло, а когда глянул в воду, увидел свое отражение, едва ума не лишился.

До самой ночи бродил бедняга по лесу. Как людям такому на глаза показаться? Только сколько ни ходи, а домой все едино надо возвращаться. Пробрался тайком огородами к дому, а мать уже сидит, слезы льет: Панида по всей деревне разнесла весть о его уродстве.

Зашел Ванюша в дом, забился в чулан и не показывается на глаза людям.

Стала Панида их дом стороной обходить. Миловались они с Иваном, свадьбу по осени справить собирались, но не с горбуном и уродом ей свою судьбу делить. А девушка ладная Панида была, все, как говорят, при ней. И коса до пояса, и стан девичий, что надо, и голос приятный, и личико милое.

А Ванюше тошно сидеть в чулане одному, да что поделаешь? Глянет на свое отражение, завоет от тоски и обиды. А когда узнал, что Панида с другим милуется, совсем раскис.

В деревне некоторое время погоревали о бедном горбуне, а потом как-то позабывать стали. Только одна девушка, Василинка, не могла о нем забыть. Еще девчушкой полюбила Ивана, но скрывала свою любовь от людей. Когда Ванюша с Панидой миловаться стал, совсем сердце девичье тоской извелось. Узнала о его беде, места себе не находила. Но дни летели, Панида другому молодцу голову закружила, в сердце Василинки надежда появилась. Стала она наведываться в дом к Ванюше. То ей соль вдруг понадобится, то посоветоваться с матерью прибежит, находила, одним словом, всякие причины. Только Ванюшу увидеть не удавалось, не выходил он из своего чулана. Но нашла девушка и тут выход. Подкараулила, когда мать ушла, а сама в дом. Заходит, мать окликает и заглянула в чулан. Смотрит на парня, а узнать не может. А Иван руками замахал, прочь гонит.

Вышла Василинка на улицу, а сердце так и колотится в груди, голова кругом пошла, и побрела куда глаза глядят.

Сколько бродила, сама не помнит, но только вышла к избушке неказистой и дряхлой. Зашла робко внутрь.

Сквозь маленькое оконце белый свет едва пробивал внутрь, поэтому не сразу разглядела старичка.

– Что привело красавицу ко мне?

Василинка вежливо поздоровалась и рассказала все старичку.

– Знаю я этот родник, там живут духи сестры и брата. А струит он под дивное пение Марии, мы, колдуны, часто слушаем её удивительный голос. Дух брата забился в самую тину и считает камешки, думает, что это золотые монеты. Когда он сбивается, то плюет своей ядовитой слюной в родник, это редко бывает, раз в десять, а то и в двадцать лет, но горе тому, кто выпьет воду из родника в тот миг. Ванюша твой напился, выходит, такой воды.