Маттимео - Брайан Джейкс

— Ложись!

Воин упал ничком, когда Джесс навалилась на него сзади. Он посмотрел вверх. Два больших канюка парили над их головами, поджидая случая схватить зазевавшегося путника.

Лог-а-Лог вложил камень в пращу и вздохнул в изнеможении:

— Жара, жажда, пустыня, огромные птицы. Что еще?

Праща была ненадежным оружием против канюков, поскольку большие птицы всякий раз замечали брошенный камень и легко уворачивались.

Орландо призвал прекратить стрельбу:

— Хватит, хватит! Вы только попусту тратите силы. Матиас, ты охраняй голову колонны, а я возьму на себя тыл. Если они подлетят слишком близко, мы получим возможность сбить их мечом или топором, этого с них будет довольно.

Словно почувствовав, что делается внизу, оба канюка атаковали совместно. Они упали так стремительно, что никто не успел ничего сделать. Раздался крик, и две огромные птицы поднялись в воздух, унося в когтях землеройку. Из небесной синевы к ним подлетела еще одна птица, которая, раскинув крылья, спускалась в воздушных потоках.

— Смотри, их уже трое.

— Это не канюк, он нападает на них! Налетев на канюков, как стремительный таран, незнакомая птица заставила их отпрянуть и выронить из когтей землеройку, которая шлепнулась на землю в туче пыли. Эта новая птица, которая казалась более крепкой, чем канюки, принялась бить их крыльями, помогая себе когтями и клювом и зловеще ухая во весь голос, пока не прогнала тех прочь. Описав круг и убедившись в том, что хищники улетели, птица приземлилась рядом с Орландо. Это был cэp Гарри Муза.

Не осудите, сэр, сурово —

Мне совесть учинила суд,

В тоске я в небо прянул снова —

Я снова перед вами тут!

Матиас подбежал с приветствиями к сове:

— Вы как раз вовремя, сэр Гарри. Благодарим за помощь!

Сэр Гарри моргал от яркого солнца:

Как счастливо я бы летал под луной!

Не скрою, мне страшен полуденный зной.

От жара немея, летаю во тьме я,

Лишь скроется солнце за твердью земной.

Боец-землеройка, схваченный канюками, пострадал не слишком сильно. Он тотчас раскрыл свой вещевой мешок и предложил сове припрятанную им половинку кекса. Сэр Гарри с важностью принял подарок, вежливо поклонился, но затем самым недостойным образом слопал его.

— М-м-м, превосходновкусссно!

Стихотворец вперевалку шел вслед за Матиасом, который пояснял ему ситуацию:

— Боюсь, у нас осталось мало провизии. Мы можем предоставить вам лишь тот рацион, которым ограничиваемся сами. Не пытайтесь уверить меня в том, что вы и вправду мучились угрызениями совести, сэр Гарри. У вас, должно быть, имелись иные причины, которые заставили вас проделать весь этот путь вслед за нами?

Тот ответил:

Мою уловку вы раскрыли.

Признаюсь, совесть чтоб очистить,

Вдогонку я расправил крылья

Ко хлеба ради и корысти.

Я одинок, я жил в печали,

Пуститься в путь — взыграла кровь.

Слыхал, есть дом у вас, — нельзя ли

И мне найти в Рэдволле кров?

— Этот зануда уест все аббатство! — задиристо фыркнул Бэзил.

Матиас посмотрел на зайца с осуждением:

— Бэзил! Вежливость и хорошие манеры нам ничего не стоят…

Старый заяц сердито сверкнул глазами и распрямил уши:

— Ох, ладно, где желудь, там и дуб. Полагаю, ему хорошо заживется у нас в Рэдволле. Хм, но не мне, когда на меня будут сваливать всю вину за то, что с кухни в очередной раз исчезла порция обеда, каково?

Сэр Гарри подскочил на месте:

Вы поняли друга — иного не ждал!

Теперь — решено, и ни тагу назад.

А если из кухни исчезнет еда,

Вините меня — я во всем виноват.

— Будьте спокойны, я так и сделаю, — пробормотал Бэзил сквозь зубы.

Орландо вытянул шею, заслоняя глаза от солнца своей могучей лапой:

— Я вижу темную тень. Может быть, это и есть та черная линия на карте. Мы доберемся до нее примерно к заходу солнца.

Расчет Орландо оказался верным. Солнце едва начало погружаться за горизонт на западе, когда они остановились у края огромного ущелья. Охваченные благоговейным трепетом, они смотрели на мощную расселину, прорезавшую землю до самого основания. Орландо и Матиас заглянули за край.

— Во имя меха и когтей! Вы только взгляните!

— Как же мы перейдем такую широкую трещину? Сэр Гарри откинулся, опираясь на перья хвоста:

Хоть я и первейшая птица-поэт,

Но ныне признаюсь, что слон моих лет!

Лог-а-Лог бросил камень в бездну. Оттуда не донеслось ни звука, ни даже эха.

Орландо на память процитировал строки из стихотворения:

С иссушенных земель да не отступишь пенять,

Гляди оттуда шшз, где будешь ты стоять,

Где страх и тьма на дне и где не слышен звук падения камней.

Джабез в изумлении качал головой:

— Так вот что означала эта черная полоса на карте!